How depression therapy works in transactional analysis: key ideas from Mark Widdowson’s book

Full Text

Депрессия — одно из самых распространенных эмоциональных расстройств, и ее влияние на жизнь человека часто оказывается глубже, чем кажется на первый взгляд. В своей книге «Transactional Analysis for Depression» Марк Виддоусон предлагает ясный и практический подход к пониманию того, что происходит с человеком, когда его эмоциональная система утрачивает гибкость, а внутренний диалог становится самокритичным и разрушительным.

Настоящая статья представляет краткое изложение ключевых идей книги. В ней рассматривается, как транзактный анализ объясняет происхождение и поддержание депрессии; почему центральное место занимают сценарные процессы; каким образом терапевт может работать с глубинными убеждениями, внутренними конфликтами и искаженными формами коммуникации между Родителем, Взрослым и Ребенком.

Книга привлекла мое внимание своей структурностью и тщательностью проработки деталей: Виддоусон не только описывает теоретические основания подхода, но и предлагает конкретные терапевтические шаги, схемы лечения, материалы для клиентов и ссылки на современные исследования. Такой формат делает изложение одновременно практичным и научно обоснованным, что особенно ценно для специалистов, работающих с депрессивными состояниями.

Что такое депрессия?

Автор напоминает: депрессия — это не просто грусть или уныние, а серьезное расстройство, которое затрагивает как мозг, так и тело, влияя на мысли, поведение, иммунную и нервную системы. В отличие от грусти, депрессия длится долго — от нескольких недель до нескольких лет. Она ощущается как постоянное угнетенное состояние, заставляет чувствовать пустоту внутри себя. При депрессии может меняться вес, нарушаться сон и концентрация, возникать неприязнь к себе, вплоть до ненависти. Также могут приходить мысли о смерти.

Что еще важно знать о депрессии: у большинства людей с депрессией в течение десяти лет после первого эпизода будет как минимум еще один эпизод. Чем больше количество эпизодов, тем выше вероятность рецидива. Факторы, которые увеличивают вероятность возникновения депрессии: наличие депрессии у матери и неблагоприятные условия воспитания. Помимо генетической предрасположенности, указываются нейробиологические особенности и недостаток эмоциональной поддержки.

Депрессия затрудняет управление эмоциями, действиями и реакциями. Она проявляется в виде длительного и частого плохого настроения (дисфория) и отсутствия удовольствия от жизни (ангедония). Согласно теории регуляции эмоций, люди могут управлять своими чувствами, делая их сильнее или слабее, как сознательно, так и бессознательно, как внутри себя, так и в общении с другими (Gross & Thompson, 2007; Carl, Soskin, Kerns & Barlow, 2013). Фрейд (1917, 1958) связывал гнев, особенно направленный на себя, и депрессию, подчеркивая, что выплеск гнева не решает проблему. Многие люди с депрессией могут вести себя агрессивно и враждебно, но это не дает облегчения. При этом исследование Райли, Трайбера и Вудса (1989) показало, что депрессивные люди, которые злятся и враждебно себя ведут, чаще подавляют свой гнев, чем те, у кого нет депрессии (Riley, Treiber & Woods, 1989).

Депрессия связана не только с подавлением негативных чувств (Campbell-Sills, Barlow, Brown & Hofmann, 2006), но и с подавлением позитивных эмоций (Beblo et al., 2012). Позитивные чувства могут подавляться из-за страха перед эмоциями или из-за убеждения «Я не заслуживаю радости». Однако подавление эмоций не является лучшим способом справиться с негативными чувствами. Хотя оно уменьшает внешние проявления, уровень стресса не снижается и даже может усилиться, поддерживая депрессивные симптомы (Ehring, Tuschen-Caffier, Schnulle, Fischer & Gross, 2010).

Чувство бессилия и желание избежать неприятных эмоций приводят к депрессивной руминации и даже к мыслям о смерти, вызывают стремление избегать людей и ситуаций, а в некоторых случаях — озлобленность и сосредоточение на несправедливости. Люди с депрессией часто видят себя, других людей и весь мир в мрачных тонах. Они могут интерпретировать любые события как подтверждение своей ненужности и недостатков.

Терапевтические подходы, рекомендуемые для работы с депрессией:

• когнитивно-поведенческая терапия (КПТ): помогает осознать и изменить мысли, что приводит к улучшению настроения;
• тренировка осознанности: помогает развивать способность наблюдать за своими мыслями без осуждения и управлять ими более эффективно.

Депрессия затрагивает не только чувства, но и мышление (Everaert, Koster & Derakshan, 2012; Gottlib & Joorman, 2010). Теории когнитивной уязвимости к депрессии утверждают, что негативные мысли, искаженные ожидания и ошибки в памяти, внимании и восприятии делают человека более склонным к депрессии (Everaert et al., 2012; Gottlib & Joorman, 2010; Mathews & MacLeod, 2005).

Важно помнить о когнитивных искажениях, усиливающих состояние депрессии:

1. Черно-белое мышление: все либо хорошо, либо плохо. Например, если кто-то ошибается, то это полный провал.
2. Катастрофизация: как обесценивание, так и грандиозность. Человек видит ошибки, проблемы или неудачи хуже, чем они есть на самом деле, что снижает его способность справляться с ситуацией.
3. Судьба: ожидание неприятных результатов будущих событий (Maggiora, 1987).
4. Чтение мыслей: отрицательные предположения о мыслях и мотивах других людей. Например: «Они меня не любят» или «Они сделали это намеренно, чтобы расстроить меня». Люди могут отвергать положительные поглаживания, сомневаясь в их искренности или подозревая наличие сарказма.
5. Сверхобобщение: слова «всегда» или «никогда» («Все всегда идет не так»; «Я никогда ничего не получу»).
6. Сверхдетализация: чрезмерная фокусировка на деталях.
7. Туннельное зрение: особое внимание к негативу и обесценивание положительного опыта.

Эти искажения усиливают уныние и снижают мотивацию, а также увеличивают риск рецидива после периода ремиссии.

Исследователи давно заметили, что депрессия часто сопровождается самокритикой (Bagby et al., 1992). Позже ученые также обнаружили связь между самокритикой и социальной тревожностью (Cox et al., 2000; Cox, Fleet & Stein, 2004). Люди, склонные к самокритике, чувствительны к чужой критике, из-за чего у них низкая самооценка и чувство неполноценности. Эти явления часто идут вместе, поэтому, возможно, у них одинаковые корни, находящиеся в «интроективной патологии» (Blatt, 1974, p. 117).

Согласно интроективной теории, внутри нас есть критические «голоса» других людей: слова осуждения других повторяются в нашей голове, и чувство вины и никчемности возвращается снова и снова. Самокритика появляется, когда вместо поддержки человек сталкивается с осуждением (Blatt, 1974).

Исследования М. Кокс и ее коллег (2000, 2004) показали, что особенно сильная самокритика свойственна людям, которые страдают и депрессией, и социальной тревожностью. Предполагается, что самокритика — это ключевой признак этих проблем и важная точка для лечения (Blatt, 1991).

Майлз и другие (2004) выяснили, что самокритика выполняет две главные функции. Во-первых, она используется, чтобы заставить человека стараться стать лучше. Однако это может обернуться тем, что постоянное давление приведет к тому, что человек не выдержит и ему станет еще хуже. Во-вторых, критика может разъедать личность. Она вызывает ненависть или неприязнь к себе и сильное желание избавиться от некоторых своих черт (Gilbert, 2007).

Гилберт полагает, что терапия должна помочь людям заметить, как часто они себя критикуют, понять причину критики и ее цель. Важно научиться менять голос критики на голос самосострадания и относиться к себе с пониманием и добротой.

Люди, которые критикуют себя и при этом стремятся к совершенству, часто злятся и отстраняются от других. Они могут сильно переживать из-за мелких ошибок и склонны осуждать окружающих (Dunkley, Zuroff & Blankstein, 2003). Если вы самокритичны, вы, вероятно, думаете, что и другие люди осуждают вас (Gilbert, 2007). Это связано с тем, что самокритика часто формируется у тех, кто рос в атмосфере критики и враждебности.

Взгляд ТА на депрессию

С точки зрения транзактного анализа (ТА) внутренняя самокритика — это внутренний диалог между Родителем и Ребенком. Негативные убеждения и искаженные представления о себе, обесценивание и контаминации могут способствовать формированию чувства неадекватности и бесполезности. Терапия в рамках ТА включает три основных процесса:

• деконтаминация — освобождение эго-состояния Взрослого от предрассудков Родительского и иллюзий Детского эго-состояний;
• деконфьюжен — распутывание чувств ребенка и консолидация диссоциированных частей;
• перерешение и речайлдинг — принятие новых решений и формирование нового состояния Ребенка как стабильной основы и банка памяти для функционирования интегрированного Взрослого.

Некоторые межличностные процессы могут усугублять уныние и повышать риск возвращения депрессивного состояния. В ТА это проявляется в виде избегания отношений, недоверия к поддержке и поиска негатива. Люди с депрессией стремятся подтверждать ужасные мысли о себе, игнорируя хорошие события. Они пытаются найти признание своей ценности, но не доверяют утешительным словам. Это создает замкнутый круг: их просьбы утомляют окружающих, что может привести к отказам в помощи. В результате недоверие мешает принять поддержку, что усиливает депрессию.

Если у человека есть глобальное ощущение, что он «не OK», это приводит его к выводу, что он «плохой». Штайнер (1974) предложил идею о том, что депрессия связана с нехваткой поглаживаний. Человек с депрессией часто избегает или не замечает позитивных взаимодействий, как если бы они не имели значения. Вместо этого он фокусируется на отрицательных поглаживаниях, которые воспроизводятся как самокритика и укрепление чувства собственной «плохости».

Таким образом, шаблоны отрицательных поглаживаний интернализуются в Родительское эго-состояние человека. Позитивные поглаживания почти отсутствуют, и внутренняя поддержка (Заботливый Родитель) не развивается. Штайнер считал, что это создает сценарий с центральным чувством — быть нелюбимым (Steiner, 1974).

Самокритика связана с суровым, критикующим родительским состоянием на сознательном и бессознательном уровнях (Kapur, 1987; Maggiora, 1987). Критикующий Родитель сильный, а Заботливый — слабый. Это создает негативный внутренний диалог, где Ребенок постоянно чувствует себя плохо: он испытывает вину, отчаяние, ощущение никчемности. Например: «Я такой неудачник, я никогда ничего не делаю правильно. Я никому не нужен». Здесь КР атакует Ребенка, а ЗР не может никого защитить; ребенок вынужден адаптироваться к ситуации, чтобы выжить. В итоге человеку трудно принимать и поддерживать положительные чувства (Kapur, 1987; Maggiora, 1987).

Люди с депрессией могут придерживаться критической Родительской позиции «Я не в порядке – Ты не в порядке». Клиент вовлекает терапевта (и/или других) в свое чувство безнадежности, ожидая поглаживаний (поддержки и понимания).

Гулдинги предположили, что депрессия связана с предписанием «Не существуй» и наличием суицидального сценария (Goulding & Goulding, 1979). Считается, что у депрессивного человека существует конфликт между Родительским и Детским эго-состояниями, который обозначается как «тупиковая» проблема (Goulding & Goulding, 1979; Mellor, 1980) между запретами и собственной бесполезностью.

Люди с депрессией часто используют такие модели общения:

1. Спасатель: помогать другим, чтобы чувствовать себя лучше, не замечая своих потребностей.
2. Жертва: чувствовать себя беспомощным и нуждаться в помощи других.
3. Преследователь: критиковать себя и других, отражая чувство безнадежности.

В терапии важно помочь осознать эти модели и развить более здоровые способы общения. Депрессивный клиент может жаловаться на жизнь, ожидая, что терапевт будет его спасать (роль Жертвы). Терапевт может поддаться и предложить поддержку, но важно помочь понять, что человек сам несет ответственность за свою жизнь.

Все, что происходит с человеком в депрессии, только усиливает его представление о мире. Обычные жизненные неурядицы могут подпитывать негативное мышление: «Зачем надеяться? Разочарование неизбежно». Столкнувшись с повседневными трудностями, легко скатиться к пессимизму: «Все равно ничего не получится. Я всегда разочаровываюсь». Даже незначительные проблемы могут укрепить убеждение в том, что надеяться бессмысленно: «Я уже привык к разочарованиям».

Мир и другие воспринимаются как что-то опасное, а сам человек — как тот, кто не справляется со всем этим. Человек может думать, что он слабый/бесполезный/неадекватный/непривлекательный/болен и т. д.

Мысли о других: они не понимают / не интересуются / не учитывают / эгоистичны / отклонят меня / не одобряют и критичны/несправедливы / ненадежные или нечестные / отдаленные и холодные; другие не помогут / наказывают / являются конкурентами/ненадежными/безответственными / контролирующими, или доминирующими, или агрессивными / слабы и покорны / слишком нуждаются / слишком эмоциональны / лучше меня / есть более умные, чем я.

Мысли о будущем:

1. Я буду отвергнут/оставлен/один/разочарован.
2. Будущее будет ужасным/разочаровывающим.
3. Я никогда не получу то, что хочу.
4. Я всегда буду чувствовать подобное.

Одна из ключевых идей ТA заключается в том, что человек разрабатывает свой сценарий в детстве, который остается относительно фиксированным. Тем не менее считается, что человек может отказаться от негативных убеждений в сценарии в течение своей жизни (Erskine, 1980, 2010; Newton, 2006; Widdowson, 2010) (табл. 1, 2).

Таблица 1. Структура депрессивного сценария. Прототипы депрессивного сценария (Widdowson, 2013)

Таблица 2. Типичные убеждения, чувства и реакции

Прерывание сценария

Виддоусон отмечает, что сценарный процесс можно ослабить, если помочь клиенту переключиться на воспоминания или переживания, связанные с другой, более поддерживающей эмоцией. Когда настроение немного меняется, это открывает доступ к другим слоям памяти и активирует нейронные системы, которые способны «смягчить» привычное негативное состояние (Widdowson, 2013; Greenberg & Watson, 2006). Такой же эффект наблюдается и при работе с телесными проявлениями: определенная поза, выражение лица или способ дыхания могут усилить эмоцию, если соответствуют текущему состоянию, или ослабить ее, если настроены иначе (Levenson, 1992).

В ряде терапевтических направлений, на которые опирается Виддоусон, включая эмоционально-ориентированную терапию и ускоренную динамическую терапию (Greenberg & Watson, 2006; Fosha, 2000), использование таких «эмоциональных переключений» рассматривается как способ снизить интенсивность деструктивных переживаний и дать клиенту возможность приблизиться к более живым, подлинным чувствам.

Контаминации

В книге подробно раскрывается определение контаминации: ситуация, когда в эго-состоянии Взрослого оказываются искаженные идеи, заимствованные из Родительского и Детского эго-состояний (Berne, 1961; Stewart & Joines, 1987, 2012). Например, Родительское: «Всегда ожидайте худшего, чтобы не разочароваться». Или Детское: «Мне нравятся все».

Контаминация искажает восприятие и создает «фильтр» для информации. В итоге человек замечает только то, что подтверждает его сценарий. Двойная контаминация возникает, когда установки, унаследованные от родителей, и наши детские переживания подкрепляют друг друга. Например, если мы выросли с убеждением «Женщины нелогичны» (родительская установка), то можем сами начать верить в свою неспособность мыслить рационально (детское убеждение).

Контаминация мешает рациональному мышлению Взрослого, ограничивая его восприятие. Психотерапия помогает клиентам осознать эти искажения и освободиться от их власти. Для выявления источника искажённого восприятия полезно задавать вопросы о том, как человек пришёл к такому выводу, какие события повлияли на его формирование и что он видел или слышал в своей семье.

Марк Виддоусон о терапии депрессии

Во второй части книги рассматриваются диагностические критерии депрессии, а также данные о распространенности, течении и путях преодоления расстройства.

Терапия, согласно рекомендации автора, обычно проводится один раз в неделю по 50–60 минут в течение 16 сеансов. Первые 2–3 сеанса важны для установления правил, оценки состояния клиента, создания доверительной атмосферы, определения целей терапии, объяснения депрессии и составления плана лечения.

Марк Виддоусон напоминает о важности контракта между терапевтом и клиентом. Сначала он может быть гибким, пока не будет достаточно информации для полного и точного контракта. Терапевт может предложить клиенту проанализировать происходящее и выявить, что делает его уязвимым. Например, если есть проблемы с социальной тревожностью, можно сфокусироваться на этом. Важно использовать позитивный язык, чтобы клиент смог сосредоточиться на изменениях.

Пример такой транзакции может звучать так:

«Хорошо, я многое для себя отметила из того, что Вы рассказали, и сейчас хотела бы с Вами свериться. Как Вам кажется, на чем нам стоит сосредоточиться, чтобы основной задачей терапии стала помощь в преодолении депрессии? Вы также упомянули, что чувствуете себя неуверенно в социальных ситуациях и Вам трудно с ними справляться. Я правильно Вас поняла?»

Людям с депрессией часто бывает сложно поддерживать отношения. Они могут отталкивать других или просто не иметь сил на общение. Такая проблема повторяется раз за разом, и человек начинает ощущать себя проигравшим. У человека с депрессией это может закрепить жизненный сценарий и убеждения о себе, а также его недоверие к людям.

Виддоусон также подчеркивает значимость двойного осознавания — способности терапевта одновременно удерживать внимание на переживаниях клиента и отслеживать собственные реакции, возникающие в процессе контакта (Widdowson, 2010; McLeod & McLeod, 2011). Такое параллельное наблюдение помогает замечать микродвижения эмоций, физические реакции, импульсы «приблизиться» или «отстраниться» и использовать их как источник информации о динамике сессии. Например, если терапевт неожиданно чувствует напряжение или желание сменить тему, он может мягко исследовать, что происходит между ним и клиентом. Открытый вопрос может звучать так: «Как вам кажется, что сейчас меняется в нашем разговоре? Что вы чувствуете в этот момент?»

Когда депрессия затрагивает всю семью, любые попытки что-то изменить вызывают недовольство и споры из-за закрепленных ролей. В ТА это рассматривается как движение в драматическом треугольнике, в котором люди оказываются в ролях Преследователя, Спасателя и Жертвы (Karpman, 1968).

Автор книги предлагает 12 терапевтических шагов для преодоления депрессии (Widdowson, 2016 с. 74):

1. Создать отношения «Я OK – Ты OK», когда клиент чувствует себя в безопасности, чтобы исследовать его мысли, чувства и опыт, после чего он начинает усваивать опыт принятия.
2. Заменить «переоценку самокритичного Эго» (холодный диалог) на принятие и эмпатию, сострадательный внутренний диалог.
3. Проанализировать и оспорить контаминации и убеждения, которые негативно влияют на самооценку человека, а также на его ожидания от других и от жизни.
4. Помочь бросить вызов мыслям и действиям, которые поддерживают депрессию (систему сценариев).
5. Исследовать и менять «шаблоны поглаживаний»: принимать позитивные и снижать негативные поглаживания, давать свои поглаживания и уменьшать самокритику.
6. Определить и оспаривать обесценивание и грандиозность, например: «Если все пойдет не так, то это моя вина».
7. Переоценивать тот опыт, который внес вклад в чувство бесполезности.
8. Принимать новые решения о том, как смотреть на себя, относиться к другим и общаться с миром.
9. Поддерживать процесс распутывания подавленных чувств, включая репрессированный гнев и страдания от горя и потери.
10. Поощрять изучение новых способов, которые повышают самооценку. Разрабатывать и обсуждать поведенческие контракты, например осведомленность.
11. Давать домашние задания на самообслуживание, физические упражнения, диету и сон, гигиенические контракты.
12. Выстраивать взаимодействие с жизнью, другими людьми и окружающим миром.

Неотъемлемой частью эффективной терапии TA являются четкие планы лечения (Clarkson, 1992; Stewart, 2014). Основные шаги:

• определить, как проявляется депрессия и что ее поддерживает (перфекционизм, самокритичный внутренний диалог);
• выбрать изменения, которые принесут пользу, например: поддерживать себя, положительно или нейтрально оценивать себя, других и ситуацию;
• описать проблемы с использованием языка TА и расставить приоритеты — выбрать главные изменения, которые принесут максимальный положительный эффект;
• разработать домашние задания, например: заниматься физическими упражнениями, выполнять практики осознанности.

Итоги

Эта книга будет полезна тем, кто стремится глубже понять природу депрессии и методы ее лечения. Она не только проливает свет на сложные механизмы, стоящие за этим расстройством, но и предлагает практические инструменты и стратегии, которые могут существенно изменить жизнь.

Понимание депрессии через призму ТА позволяет выявить коренные причины состояния клиента и создать более эффективный план терапии. Предложенные 12 терапевтических шагов служат надежным путеводителем по восстановлению, предоставляя возможности для переосмысления выученных сценариев и наработки новых позитивных паттернов поведения.

Недостаток эмоциональной поддержки и культурные стереотипы, способствующие депрессии, также подчеркивают важность создания безопасной и поддерживающей среды для клиентов. Это деликатное и необходимое взаимодействие сможет не только улучшить состояние отдельных людей, но и обогатить общество в целом, подчеркивая важность осознанности в нашем эмоциональном благополучии.

About the authors

Alsou I. Samoilova

Author for correspondence.
Email: salsu@icloud.com
ORCID iD: 0009-0003-6815-2633
ResearcherId: IVU-7502-2023

Practicing psychologist; student of the International Institute of Developing Transactional Analysis (MIR-TA/IIDTA); master’s student at HSE University

References

Supplementary files