Changes in a woman’s identity after childbirth: a transactional analysis perspective

Full Text

Данная статья является продолжением исследования, описанного ранее в статье «Изменения в личности женщины после рождения ребенка» [4]. Тема изменений в личности женщины, обусловленных рождением ребенка, во многом остается неизученной как в рамках отечественной психологии, так и в рамках западной традиции транзактного анализа. Исторически так сложилось, что центральной фигурой исследований в материнско-младенческих отношениях выступает сам младенец. Важно изучать, что происходит с личностью женщины во время беременности и как влияет на нее рождение ребенка, так как за помощью к психологам обращаются как беременные женщины, так и ставшие матерями. Для терапевтического сообщества понимание природы происходящих изменений может стать шагом в разработке инструментария для работы с клиентками. Теоретическая модель идентичности женщины, описанная нами в первой статье, теперь дополнена данными эмпирического исследования, описывающими взаимосвязь статуса идентичности матери и ее удовлетворенности материнством.

Опорой для данного исследования в области транзактного анализа стали работы Э. Берна, дополненные И. Стюартом и В. Джоинсом; модель Интегрирующего Взрослого, описанная К. Тюдором и Л. Купмансом; теория «функциональной беглости» С. Темпл; в теме материнства — работы Г. Г. Филипповой, Н. Н. Васягиной, а также Н. Мофнер и П. Николсон, изучавших феномен послеродовой депрессии с точки зрения психологии.

Понятие идентичности как таковой в транзактном анализе не описано. Представления о себе анализируются и хранятся во Взрослом с учетом детского опыта и родительских интроектов (в том числе культурального интроекта). Таким образом, идентичность объединяет все эго-состояния и является таким образованием психики, которое складывается под влиянием эго-состояний.

Опираясь на работы Джеймса Марсиа [9], создавшего статусную модель идентичности, рассмотрим процесс развития идентичности. Статус «диффузная идентичность» (identity diffusion) характерен для тех людей, чьи ценности, цели, система убеждений и взглядов, в том числе представления о самом себе, в большей степени переняты от значимых других [9]. Статус «диффузная идентичность» означает, что представления о себе не стали предметом взрослой рефлексии и не были сформулированы в виде истории о себе. Иными словами, при диффузной идентичности у человека наблюдается множество двойных контаминаций, дефицит Взрослого эго-состояния. И мы можем говорить, что при этом статусе идентичности человек действует, исходя из своего жизненного сценария.

Человек со статусом «преждевременная идентичность» (foreclosure) имеет определенное понимание себя, своих целей и ценностей, при этом они часто обусловлены интроектами значимых других [9]. То есть преждевременная идентичность — это контаминированные Родительским эго-состоянием представления о себе (иллюстрацией такого рода контаминаций является идея о том, что «хорошая мама должна быть в курсе всех трендов психологии и педагогики», которая может заставлять женщину, ставшую мамой, до истощения изучать всю литературу и блоги по воспитанию детей; при этом знание не равно претворению его в жизнь, но создает ощущение «я — хорошая мама»). В этом примере информация из Взрослого эго-состояния (в деле воспитания детей целесообразно опираться на знания по педагогике и психологии) искажается информацией из Культурального Родителя о том, что «знание всех трендов» определяет успешность матери как таковой.

Статус «мораторий» (moratorium) присваивается человеку, находящемуся в кризисе идентичности. Кризис идентичности провоцируется изменениями внешних обстоятельств (в нашем случае — обстоятельств, связанных с рождением ребенка), которые вступают в противоречие с имеющимися представлениями о себе [9]. Это время, когда личность испытывает дискомфорт от нецелостной картины собственного Я, задействует свое Взрослое эго-состояние в попытках исследовать и осмыслить себя через саморефлексию и самонаблюдение.

И если человеку удается создать такой нарратив о себе, который будет включать аутентичные цели, ценности, поддерживать непрерывность Я-концепции во времени и делать человека эффективным в новых жизненных обстоятельствах, то мы можем говорить о статусе «достигнутая идентичность» (identity achievement) [9]. Приобретая данный статус идентичности, личность достигает определенной автономии от жизненного сценария: представления о себе согласованы и являются добровольно выбранными, а Взрослый в достаточной мере очищен от контаминаций. Мы можем говорить о том, что статус «достигнутая идентичность» во многом схож с понятием «Интегрирующий Взрослый» [8], описываемым Купмансом, то есть Взрослым, обладающим зрелыми стратегиями решения проблем на разных уровнях и осознающим свои возможные контаминации Родителем и Ребенком.

Интегрирующий Взрослый у женщины, ставшей матерью, позволит ей увидеть импульс поступить так, как ее мать (то есть реализовать Родительскую стратегию), равно как и заметить желание повести себя так, как ей хотелось бы, чтобы в детстве родители поступали с ней (вступая в контакт с опытом своего Внутреннего Ребенка). При этом она остается в контакте с актуальной реальностью и при принятии решения учитывает свои внутренние импульсы и их источники [4].

Согласно исследованиям отечественной психологии, идентичность матери имеет пять источников: образ собственной матери или замещающих ее женщин (фигура, на основе которой формируется Родитель Д2); собственный детский опыт женщины (хранящийся во Внутреннем Ребенке на всех уровнях: от Соматического Ребенка Д0 до Д2); культуральный интроект — Культуральный Родитель (передающийся из поколения в поколение через Д3 и формирующий содержание Д2), который раскрывается через социальную принадлежность к той или иной группе матерей; реальный опыт взаимодействия женщины со своим ребенком («отраженная субъектность» ребенка в матери в терминах В. А. Петровского); Интегрирующий Взрослый, формирующий идентичность через саморефлексию и самоопределение. Последний источник идентичности матери — самый важный элемент для обретения статуса «достигнутая идентичность».

Все представления женщины о том, какой она будет матерью, сложившиеся у нее до рождения ребенка, можно объединить в образ «идеальная Я-мать», который формируется под влиянием Культурального Родителя и Родительского эго-состояния, а также собственных идей о критериях «хорошей матери». После рождения ребенка образ «идеальная Я-мать» или корректируется реальностью («реальная Я-мать», рождающаяся из отклика младенца на взаимодействие женщины с ним), или вступает с ней в неразрешимое противоречие, которое может приносить эмоциональный дискомфорт. И разрешение конфликта между образами «идеальная Я-мать» и «реальная Я-мать» напрямую зависит от личностной зрелости женщины, в том числе от наличия у нее статуса «достигнутая идентичность» [4].

В предыдущей статье мы также упоминали о подавленных состояниях [4], часто охватывающих женщин после рождения ребенка; они связаны с рядом потерь и ограничений, с которыми сталкивается мама новорожденного. Конфликт образа идеальной матери, транслируемого обществом и семейными представлениями, с реальным поведением женщины, ставшей матерью, усугубляет подавленное состояние. Развитие Интегрирующего Взрослого помогает женщине примирить идеализированные ожидания от себя как от матери с реальностью. Разрешение этого внутреннего конфликта является ключевым условием для перехода к психологическому благополучию и устойчивости в материнстве.

Целью нашего исследования было выявить изменения в личности женщины после рождения ребенка: входит ли женщина в период кризиса идентичности после рождения ребенка и как влияет кризис идентичности на самоощущение женщины. Опираясь на эту теоретическую модель идентичности женщины, мы спроектировали исследование, направленное на выявление взаимосвязи статуса идентичности с удовлетворенностью материнством. Исследование проводилось количественными методами с использованием:

• опросника «Удовлетворенность ролью родителя» [5], предназначенного для оценки уровня удовлетворенности родительской ролью;
• шкалы ясности Я-концепции [3], направленной на изучение степени осознанности представлений о самой себе;
• методики исследования личностной идентичности (МИЛИ) для изучения статуса личностной идентичности;
• модифицированной методики «Родительское сочинение», позволяющей выявить особенности восприятия себя респондентом в родительской роли. Она использовалась в качестве дополнительного теста, который позволял увидеть, что говорят респонденты (какими словами описывают себя, как воспринимают себя в роли матери) с тем или иным статусом идентичности и с определенной удовлетворенностью от материнства, так как методика предлагает развернутые ответы на вопросы.

В исследовании приняло участие 72 женщины в возрасте от 25 до 48 лет (средний возраст — 34 года), имеющие от 1 до 3 детей (среднее количество детей — 2), хотя бы один из которых находится в возрасте от 1 года до 3 лет. Все респондентки замужем, имеют высшее образование и проживают в Москве. Для данного исследования возраст респонденток и количество детей являются скорее дополнительными данными, нежели основополагающими, поэтому внутреннее деление респонденток по возрасту не предполагается дизайном исследования. Статистическая обработка данных осуществлялась с помощью компьютерной программы Jamovi.

В результате обработки данных было выявлено, что по трем шкалам (возраст, удовлетворенность материнством и ясность Я-концепции) распределение является нормальным согласно тестам Шапиро — Уилка и Колмогорова — Смирнова, а шкала «Статус идентичности» показывает ненормальное распределение. Поэтому в дальнейшей обработке данных использовался корреляционный анализ Спирмена для шкалы «Статус идентичности»; для всех остальных шкал использовался критерий Пирсона, так как они распределяются нормально.

Для того чтобы проверить гипотезу о взаимосвязи статуса идентичности с уровнем удовлетворенности материнством, мы провели корреляционный анализ Спирмена между переменными «удовлетворенность материнством» и «статус идентичности».

В таблице 1 мы видим, что корреляция между шкалами есть и она очень значима (p <  0,01). Таким образом, подтверждается положительная взаимосвязь между статусом идентичности женщины и ее удовлетворенностью материнством.

Таблица 1. Корреляция удовлетворенности материнством и статуса идентичности

Примечание: * p <  .05, ** p <  .01, *** p <  .001.

Далее мы провели корреляционный анализ Пирсона между переменными «удовлетворенность материнством» и «ясность Я-концепции». В таблице 2 мы видим значительно выраженную отрицательную (p <  0,01) корреляцию между удовлетворенностью материнством и ясностью Я-концепции (ясность Я-концепции обладает обратной шкалой — чем меньше значение результата, тем выше ясность Я-концепции, в то время как удовлетворенность материнством имеет прямую шкалу — чем выше значение результата, тем выше удовлетворенность).

Таблица 2. Корреляция удовлетворенности материнством и ясности Я-концепции

Примечание: * p <  .05, ** p <  .01, *** p <  .001.

Таким образом, подтверждается отрицательная взаимосвязь между ясностью Я-концепции женщины и ее удовлетворенностью материнством: чем менее ясная Я-концепция, тем ниже уровень ее удовлетворенности материнством.

Полученные данные показывают также значительно выраженную отрицательную корреляцию между ясностью Я-концепции и статусом идентичности (таблица 3).

Таблица 3. Корреляция ясности Я-концепции и статуса идентичности

Примечание: * p <  .05, ** p <  .01, *** p <  .001.

То есть чем выше ясность Я-концепции женщины, тем ближе ее статус к достигнутой идентичности.

Кроме того, выявилась выраженная отрицательная корреляция между возрастом женщины и ясностью Я-концепции (таблица 4).

Таблица 4. Корреляция возраста женщины и ясности Я-концепции

Примечание: * p <  .05, ** p <  .01, *** p <  .001.

В данной выборке чем старше женщина, тем выше у нее ясность Я-концепции.

Корреляция между возрастом женщины и уровнем ее удовлетворенности материнством не обнаружена (таблица 5).

Таблица 5. Корреляция возраста женщины и удовлетворенности материнством

Примечание: * p <  .05, ** p <  .01, *** p <  .001.

Полученные данные показали: чем ближе статус к достигнутой идентичности, тем более удовлетворена женщина материнством. Достигнутая идентичность показывает свою корреляцию с ясной Я-концепцией, то есть с понятным и осознанным респонденткой содержанием трех эго-состояний женщины — Родителя, Взрослого и Ребенка.

Теоретическая модель идентичности матери предполагает пять источников (детский опыт женщины, родительские интроекты, культуральные интроекты, опыт взаимодействия с собственным младенцем [отраженная субъектность ребенка] и взрослое эго-состояние женщины) и два механизма формирования идентичности в процессе самопознания через самоопределение и саморефлексию. Рождение ребенка влечет за собой изменения обстоятельств в жизни женщины (даже если это приятные хлопоты и забота о младенце, это все равно изменение образа жизни). Изменения внешних обстоятельств запускают кризис идентичности (ведь женщине необходимо интегрировать в представления о себе идентичность матери) — идентичность приобретает статус «мораторий». Если женщина через механизмы саморефлексии и самоопределения проходит через этот этап «пересборки» представлений о себе и интеграции новых знаний о себе как о матери, то выходит из него с достигнутой идентичностью. Однако кризис можно не пройти и остаться в статусе «диффузная идентичность» или «преждевременная идентичность». Исследование выявило, на что может опереться женщина в момент прохождения кризиса идентичности — на ясную Я-концепцию. Благодаря ясной Я-концепции возможно прохождение кризиса идентичности без потери удовлетворенности материнством.

Ясная Я-концепция приобретается женщиной после прохождения кризиса идентичности до становления матерью (возможно, и не одного). В этот период у нее появляется возможность увидеть те идеи, ценности и убеждения, что составляют ее, «отфильтровать» собственные от привнесенных различными интроектами и сформулировать собственное представление о самой себе. И пока в этом представлении она как мать не фигурирует. Но если женщина прошла через кризис идентичности и сформулировала ту самую ясную Я-концепцию (или приобрела статус открытой достигнутой идентичности), в дальнейшем это может быть для нее опорой в прохождении последующих кризисов идентичности, в том числе вызванных рождением ребенка и необходимостью интегрировать в представления о себе новый пласт знаний в новой роли — идентичность матери.

Результаты исследования показывают, что женщины со статусом идентичности «мораторий» (то есть находящиеся в кризисе идентичности) также имеют высокую ясность Я-концепции, в отличие от женщин со статусами «преждевременная идентичность» и «диффузная идентичность». В процессе кризиса идентичности личность не полностью «сносит» все имеющиеся до этого представления о себе, не обнуляется, а встраивает в представления о себе «новую область» как деталь пазла. И тогда, используя ту же метафору пазла: чем яснее Я-концепция, тем больше деталей пазла уже собрано, тем четче изображение картинки, которая должна получиться в итоге.

Другими словами, однажды пройдя через кризис идентичности, женщина обретает статус «достигнутая идентичность» (равнозначен ясной Я-концепции). Этот статус включает в себя развитие Интегрирующего Взрослого, деконтаминацию Взрослого от иллюзий и предрассудков (заражений Детским и Родительским эго-состояниями), обучение эффективным стратегиям совладания с парентальными и культуральными интроектами и самоактуализацию (модель «функциональной беглости» С. Темпл) и становится для женщины опорой в прохождении кризисов идентичности, в том числе связанных с рождением детей. Опорой, которая позволяет не потерять качество жизни, удовлетворенность процессом и — в рамках нашего исследования — пройти через кризис идентичности, вызванный рождением ребенка, без снижения удовлетворенности материнством.

Данные результаты открывают возможность разработать протоколы для работы с матерями после рождения ребенка, а также поставить вопрос о разработке инструментов для клиентов в кризисе идентичности, что, по сути, будет являться протоколом отказа от сценария путем развития Интегрирующего Взрослого. Именно в этом видится ценность данного исследования для науки и транзактно-аналитического сообщества.

About the authors

Irina V. Dodonova

Author for correspondence.
Email: stiplina@me.com
ORCID iD: 0000-0001-8288-373X
SPIN-code: 9930-3602
ResearcherId: GNP-1665-2022

Master of Psychology, Transactional Analysis (TA) and IFS (Internal Family Systems) therapist; lecturer and Academic Director

References

Supplementary files