The influence of a life scenario on the choice and success of a professional path

Full Text

Одна из самых актуальных тем с точки зрения удовлетворенности качеством и наполнением своей жизни — тема профессиональной самореализации. Она отвечает не только за структурирование времени и финансовое благополучие, но и дает ответы на такие вопросы, как «Кто я и какова моя возможная сфера реализации? Могу ли я быть успешным на этом пути?».

С точки зрения транзактного анализа профессиональный путь — это сфера жизненной реализации, где сценарий разворачивается полно и интересно, поскольку профессиональный выбор и успешность в нем — это часто работа не только и не столько Взрослого эго-состояния, сколько результат адаптации Ребенка к ожиданиям Родителя. В этой связи успех, как и его отсутствие, часто предопределен ранними решениями личности.

В своей жизни и психологической практике я часто сталкивалась с тем, что человек мог быть успешным и финансово благополучным, но несчастливым, ощущающим пустоту жизни. Могла быть и обратная история: человек занимался своим делом и чувствовал, что находится на своем месте, однако финансовая составляющая страдала.

Цель статьи — исследовать запреты/запрещающие послания как фактор влияния на успешность/неуспешность профессионального пути. Статья является частью большого исследования жизненных сценариев людей с точки зрения их профессиональной самореализации, которое будет частью магистерской диссертации по психологии.

В настоящее время в целях изучения профессионального пути в исследовании принимают участие три человека, работающие в разных сферах: найме, психологии, бизнесе. Также по данному вопросу я провела 14 предварительных интервью с интересантами из различных сфер деятельности. В своей дальнейшей работе я планирую использовать методы интервью, контент-анализ, структурный анализ, составление сценарной матрицы.

При подготовке статьи я опиралась на такие профессиональные источники, как «Запрещающие послания» Джона Р. МакНила, «Запреты» Джулии Хэй (эссе), «Перевал в середине пути» Джеймса Холлиса, «Сценарии жизни людей» Клода Стайнера, «Психотерапия нового решения» Роберта и Мэри Гулдинг, «Три пути к автономии» Линды Грегори. Были изучены предписания / запрещающие послания, а также их влияние на выбор и успешность профессионального пути.

Жизненный сценарий — это определяющий фактор профессиональной успешности. Выбор профессионального пути детерминирован принятыми в детстве решениями. Успешность карьеры часто может сопровождаться ощущением экзистенциальной пустоты, а наличие любимого дела — финансовой неудовлетворенностью. Выход может заключаться в осознании сценарных решений и выборе автономного профессионального пути.

Джеймс Холлис считал, что вопрос первой половины жизни человека — «Чего хочет от меня окружающий мир?», а вопрос второй половины — «Чего просит от меня душа?». Вступая во вторую половину жизни, которую автор отсчитывает примерно с 30–40 лет, называя ее второй взрослостью, человек задается вопросом разрешения себе жить в собственной реальности, отбрасывая ложные «Я». «Тот факт, что мы смертны, наше время ограничено и никто не освободит нас от бремени ответственности за нашу жизнь, — стимул для раскрытия личности».

Линда Грегори считает, что все люди имеют глубокое стремление к самоактуализации, автономии, поиску и нахождению своей цели и полноценной реализации своего потенциала.

С точки зрения транзактного анализа то, что мешает нам обрести свой автономный путь, в том числе профессиональный, — это сценарии и негативные убеждения о себе, других и жизни. Вместе с тем в нас бессознательно существует тяга к самоактуализации и самореализации.

Джеймс Холлис пишет, что переход через Перевал в середине пути происходит в страшной борьбе между социализированной личностью и требованиями, которые предъявляет самость. Человек, испытывающий такое переживание, может считать: «Я больше не знаю, кто я». И действительно: человеку, который когда-то был, должен прийти на смену человек, который будет. Первый должен умереть. Поэтому нет ничего удивительного в том, что тревога достигает предельных величин. Человек психологически приговорен к тому, чтобы его старое Я умерло и на смену ему появилось новое.

Следуя своему внутреннему зову, человек познает себя и выбирает профессию, исходя из наиболее полной конструкции своей личности, включающей и те части, которые находились в тени. Меня интересует вопрос: что мешает людям, которые выбрали свой профессиональный путь, исходя из «внутреннего зова», быть реализованными и успешными на нем? Критерий «дискомфорта»: я занимаюсь любимым делом, но остаюсь на уровне выживания и/или чувствую свою профессиональную нереализованность.

Первое, что мне интересно исследовать в этом поле, — это запреты, запрещающие послания. Эта тема — предмет моего особенного интереса. Я пришла в психологию не сразу. Мои родители и их родители — педагоги. В истории нашего рода (в двух поколениях) — три кандидата наук и один доктор наук (мой отец). Медик и администратор в гостинице. Выбор первой профессии был довольно прост — родители прислушивались к тому, чем я хочу заниматься. Однако тогда мне было трудно это определить: такого доступа к информации, как сейчас, не было, приходилось ориентироваться на опыт семьи и знакомых. Единственное, что я любила точно, — читать книги и размышлять о жизни. Так, став культурологом, я стала преподавать гуманитарные дисциплины в университете. Защитила кандидатскую по философии. Написала 80 % докторской и остановилась. У меня было ощущение, что я двигаюсь «по выделенной полосе»; это как будто не моя жизнь, а нарисованная заранее — я только наступаю в уже подготовленные «клетки». Я занялась поисками профессии и постепенно пришла к психологии.

С участниками исследования заключен контракт на изучение их профессиональной деятельности с точки зрения ее развития и расширения. Мы исследуем историю профессиональной деятельности: что происходит сейчас; каковы ресурсы, действия и чувства. В контексте исследования сложностей на пути роста в профессии я задала исследуемым следующие вопросы:

1. Кем были родители и значимые люди? Что говорили о работе/профессии в семье, что считалось хорошей работой?
2. Что говорили в семье о твоих увлечениях/хобби/занятиях, которые ты выбрал сам?
3. Что говорили о тебе в семье, как называли, какие характеристики давали?
4. Что говорили о деньгах в семье?
5. Что говорили об успешных людях/карьере?
6. Как нужно работать/жить/преуспевать правильно?
7. Чем ты увлекался / о чем мечтал / как проводил свободное время?

По результатам интервью и исследовательских сессий выявлены следующие причины, по которым человек не может преуспеть в профессии, которая ему близка по духу:

1. Его на самом деле все устраивает, и он не знает, зачем ему больше направлений, средств, клиентов — у него все хорошо. Однако есть «внутренняя часть» его личности, которая заставляет двигаться дальше, потому что «всегда мало». Возможное поле для исследования: кому на самом деле (какому из эго-состояний с точки зрения транзактного анализа) «надо больше» и для чего; как человек обходится с уже имеющимися достижениями; каково его отношение к себе, к отдыху, к жизни. Возможно, здесь превалирует родительский контракт и драйверное поведение. Имеет смысл пересмотреть его с точки зрения того, какова мотивация Детского и позиция Взрослого эго-состояний в этом вопросе. Тогда возможно продолжение работы в новом ключе.
2. У него нет ресурса на развитие. Имеющееся состояние дел — это баланс внутренних возможностей и получаемого результата. Возможный вопрос для дальнейшего исследования: на что тратится внутренний ресурс и как он восполняется? Связь отсутствия ресурса с чувствами, которые возникают в процессе работы, и прежде всего — завистью, ревностью, стыдом, соперничеством в развитии дела.
3. Не верит в себя и в свои возможности, игнорирует собственные силы и способности справиться.
4. Страх стать другим/успешным и быть отвергнутым своим кругом.
5. Производит действия, которые привычны, оставаясь в зоне комфорта, чтобы избежать сложных чувств относительно нового проявления себя (прежде всего стыда).
6. Считает свои услуги/изделия важными для себя, но не верит, что это важно для других.
7. Боится быть назойливым/настойчивым и считает, что скромность/деликатность — это важные профессиональные качества.
8. Не выдерживает длительное нахождение в видимом поле и исчезает.
9. Если захочет успеха и не получит его, возникнет болезненное ощущение — «лучше не начинать».
10. Общее место: согласен заниматься любимым делом, ведь уже хорошо то, что он любит свою работу, пусть она и не приносит финансового удовлетворения и чувства реализованности. То есть уровень «выживания» на любимой работе для многих — разумная плата за «непослушание» и «своеволие» в профессиональной карьере, ведь они выбрали то, что не одобрялось/игнорировалось семейной системой.

«Общее место» для всех проведенных транзакций — следование некоторым установкам о себе, которые не позволяют смотреть на развитие профессии шире.

В связи с этим мы исследуем с участниками проекта базовые, на мой взгляд, концепции для понимания профессионального сценария — запреты (Гулдинги) и запрещающие послания (МакНил).

Джон МакНил выделяет 25 запрещающих посланий, объединенных в 5 категорий: «Выживание», «Безопасность», «Идентичность», «Компетентность» и «Привязанность». Более всего к теме самореализации в профессии имеют отношение «Идентичность» и «Компетентность». По мнению МакНила, запрещающие послания чаще всего не осознаваемы человеком. В контексте транзактного анализа (Берн, Гулдинги, МакНил) — это тонкие, эмоционально окрашенные сообщения, которые ребенок улавливает от родителей и значимых взрослых. Это токсичные послания, правдоподобная ложь: мы слышали эти послания и поверили в них как в истину. МакНил утверждает: важно понимать, что эти послания — ложь. Они не исчезают полностью при излечении, проявляются в стрессе и останавливают движение. Однако при работе с ними их действие ослабевает и появляется все больше способов справиться с ними. Задача нашего исследования — обнаружить запрещающие послания, определить их роль в профессиональном сценарии и выявить способы перерешения.

На основе запрещающих посланий формируются жизненные сценарии человека: что, как, в какой степени и с кем мне можно, а что — нельзя. В ответ на запрещающее послание ребенок (по МакНилу) формирует два решения — отчаяния (согласия) и неповиновения (бунта).

С участниками исследования мы выявили ряд запрещающих посланий и их влияние на формирование профессионального сценария. Сейчас продолжаем этот процесс. Промежуточные результаты соотнесены с таблицей Дж. МакНила / Дж. Хэй по запрещающим посланиям и дополнены примерами клиентских случаев, иллюстрирующих влияние этих запретов.

About the authors

Viktoriya V. Isaeva

Author for correspondence.
Email: tverput@mail.ru
ORCID iD: 0009-0005-0050-9274

Psychologist in the transactional analysis modality; private practitioner; PhD in Philosophy; member of SOTA, EATA

References

Supplementary files