Romantic relationship script systems in people with different attachment types

Full Text

Романтические (партнерские) отношения являются одной из центральных тем в практике психологического консультирования и психотерапии. Запросы, касающиеся трудностей в построении, поддержании или завершении отношений, составляют значительную часть обращений клиентов (Готтман, 2022; Johnson, 2008). Это стимулирует развитие теоретических моделей и поиск эффективных методов психологической помощи.

В пространстве современной психологии наибольшую эмпирическую поддержку получили подходы, основанные на теории привязанности Дж. Боулби (Bowlby, 1969, 1973). Исследования С. Хазан и Ф. Шейвера (Hazan, Shaver, 1987) убедительно продемонстрировали, что романтическая любовь может быть концептуализирована как процесс привязанности, а типы привязанности, сформированные в раннем детстве, проявляются в паттернах взрослых партнерских отношений. Дальнейшее развитие эта идея получила в эмоционально-фокусированной терапии С. Джонсон (Johnson, 2008).

Параллельно в рамках транзактного анализа (ТА) разрабатывались концепции, объясняющие динамику парных отношений через призму жизненного сценария — неосознаваемого плана жизни, сформированного в детстве (Berne, 1972). Значительным шагом вперед стала модель сценарной системы, предложенная Р. Г. Эрскиным и М. Зальцман (Erskine, Zalcman, 1979; Erskine, 2010). Эта модель описывает самоподдерживающийся механизм сценария, включающий сценарные убеждения о себе, других и качестве жизни, сценарные проявления (поведение, фантазии, внутренние переживания) и подкрепляющий опыт, который подтверждает исходные убеждения.

Несмотря на очевидную концептуальную близость — обе теории подчеркивают роль раннего опыта в формировании устойчивых паттернов отношений, — эмпирические исследования, связывающие эти два подхода, крайне немногочисленны. В транзактном анализе наблюдается дефицит эмпирических работ, верифицирующих его теоретические конструкты. Это определяет проблему исследования: отсутствие эмпирически обоснованной интегративной модели, связывающей транзактно-аналитическое понятие «сценарная система» с общепсихологическим конструктом «тип привязанности» применительно к романтическим отношениям.

Целью настоящего исследования является теоретическое обоснование и эмпирическое уточнение сценарных систем романтических отношений у людей с различными типами привязанности.

Объект исследования — романтические (партнерские) отношения.

Предмет исследования — сценарные системы романтических отношений во взаимосвязи с типом привязанности.

Теоретическая ценность работы заключается в интеграции транзактно-аналитического и общепсихологического знания, что позволяет расширить понимание детерминант партнерских отношений. Практическая ценность связана с возможностью применения разработанных моделей в диагностической и коррекционной работе психологов-консультантов.

Теоретические основания исследования

Сценарная система (Р. Г. Эрскин)

Понятие «жизненный сценарий» было введено Э. Берном как «бессознательный жизненный план, который принимается в детстве, подкрепляется родителями и реализуется во взрослой жизни» (Berne, 1972, p. 32). Развивая эту идею, Р. Г. Эрскин предложил модель сценарной системы, объясняющую, каким образом сценарий поддерживает сам себя, защищая личность от осознания болезненных детских переживаний и неудовлетворенных потребностей (Erskine, Zalcman, 1979; Erskine, 2010) (рис. 1).

Рисунок 1. Сценарная система (Erskine, Zalcman)

Данная система состоит из трех взаимосвязанных компонентов:

1. Сценарные убеждения и чувства: убеждения о себе (например, «Я не такой, как надо»); о других («Другим нельзя доверять»); о качестве жизни («Жизнь — это борьба»). Они тесно связаны с подавленными чувствами.
2. Сценарные проявления: наблюдаемое поведение, фантазии, сообщаемый внутренний опыт и телесные реакции, которые являются следствием сценарных убеждений.
3. Подкрепляющий опыт: воспоминания о прошлом и интерпретация текущих событий, которые человек неосознанно использует для подтверждения своих сценарных убеждений.

Теория привязанности (Дж. Боулби, М. Эйнсворт)

Дж. Боулби (Bowlby, 1969) определил привязанность как устойчивую психологическую связь между людьми, имеющую биологические основы и служащую для обеспечения безопасности и выживания. М. Эйнсворт (Ainsworth, 1978) эмпирически выделила типы привязанности в диаде «мать — дитя»: надежный, избегающий и тревожно-амбивалентный. Позже был описан и четвертый тип — дезорганизованный (Main, Solomon, 1986).

Ключевыми для данного исследования стали работы С. Хазан и Ф. Шейвера (Hazan, Shaver, 1987), которые экстраполировали типы детской привязанности на взрослые романтические отношения. Они показали, что:

• люди с надежным типом характеризуются доверием, комфортом от близости и верой в долговременность любви;
• люди с избегающим типом испытывают дискомфорт от близости, им трудно доверять партнеру, они стремятся к независимости;
• люди с тревожно-амбивалентным типом испытывают навязчивое желание слияния, страх быть покинутыми; их отношения отличаются эмоциональной нестабильностью.

Таким образом, каждый тип привязанности должен коррелировать с уникальной, специфической конфигурацией сценарной системы в области романтических отношений.

В ходе подготовки к эмпирическому исследованию были разработаны сценарные системы романтических отношений у людей с различными типами привязанности на основе теоретических данных; соотнесены сценарные представления о себе, о других, о качестве романтических отношений со стилями привязанности во взрослом возрасте. При этом внимание уделялось проявлению чувств либо их подавлению, а также раннему подкрепляющему опыту с использованием эмпирически подтвержденных данных, полученных из исследований Дж. Боулби, М. Эйнсворт, С. Хазан и Ф. Шейвера (Bowlby, 1969; Hazan, Shaver, 1987) и модели сценарной системы Р. Эрскина (Erskine, Zalcman, 1979; Erskine, 2010).

Исследовательские вопросы

Как респонденты с надежной, избегающей, тревожно-амбивалентной и дезорганизованной привязанностями описывают:

• базовые сценарные убеждения своих сценарных систем романтических отношений;
• сценарные проявления своих сценарных систем романтических отношений;
• опыт, подкрепляющий сценарную систему их романтических отношений.

Программа и методы эмпирического исследования

Методологическим фундаментом данного исследования является феноменологический подход, фокусирующийся на внутренних переживаниях респондентов; в основе исследования лежит обработка субъективных отчетов респондентов методом качественного анализа данных на примере текстовых данных «смысловой конденсации» (Smith, 2008).

Дизайн исследования

Исследование проводилось в два этапа.

Выборка. В исследовании приняли участие 12 человек, отобранных целенаправленно. Критерии включения: возраст от 35 до 42 лет; наличие зарегистрированного брака или опыта совместного проживания с партнером не менее 3 лет. Характеристики выборки: женщин — 10, мужчин — 2; длительность текущих отношений — от 4 до 16 лет. Подобные критерии были выбраны для обеспечения относительной гомогенности выборки по жизненному этапу и наличия длительного опыта партнерских отношений.

Первый этап. Для определения ведущего типа привязанности у респондентов использовалась модифицированная методика «Опыт близких отношений» К. Бреннан и Р. К. Фрейли в адаптации Т. В. Казанцевой (Казанцева, 2011). Методика включает две шкалы: «Избегание близости» и «Тревожность по поводу отношений». На основе сочетания высоких и низких баллов по шкалам определяется доминирующий тип привязанности. Респонденты заполняли онлайн-форму.

Второй этап. С каждым респондентом проводилось полуструктурированное интервью, направленное на выявление компонентов сценарной системы в области романтических отношений. Интервью было разработано автором на основе теоретической модели Р. Эрскина, Дж. Готтмана, С. Джонсон и включало следующие тематические блоки:

• история отношений (знакомство, развитие, конфликты);
• сценарное поведение и реакции в ключевых ситуациях (знакомство, конфликт, контроль и слияние, времяпрепровождение);
• переживание близости и безопасности;
• внутренний мир (чувства, фантазии, телесные реакции);
• ранний опыт отношений с родителями.

Длительность интервью варьировалась от 80 до 140 минут (в среднем 120 минут). Все интервью с согласия респондентов записывались на диктофон с последующей полной транскрибацией.

Анализ данных

Интервью транскрибированы в соответствии с общими правилами (Kvale, 2009), проанализированы с использованием методов качественного анализа, в частности метода «смысловой конденсации» (Smith, 2008).

Процедура анализа включала: 1) многократное прочтение транскриптов для погружения в данные, разметку утверждений в тексте; 2) выделение и маркировку (кодирование) значимых высказываний, относящихся к теоретическим категориям (сценарные убеждения, проявления, подкрепляющий опыт) и новым, возникающим из данных, темам (например, «конфликт»); 3) группировку кодов в более общие категории; 4) интерпретацию и обобщение данных для каждого типа привязанности, выделенного на первом этапе. Данные первого этапа (тип привязанности) служили основой для группировки данных интервью.

Результаты первого этапа. На основе данных методики респонденты были распределены следующим образом: надежный тип привязанности выявлен у 4 респондентов (№ 5, 6, 8, 12); тревожно-амбивалентный тип — у 5 респондентов (№ 2, 3, 4, 9, 11); избегающий тип — у 3 респондентов (№ 1, 7, 10). Респондентов с дезорганизованным типом привязанности в данной выборке не оказалось.

Результаты второго этапа: уточненные сценарные системы романтических отношений для надежного, избегающего и тревожно-амбивалентного типа привязанности. Качественный анализ позволил наполнить теоретические модели конкретным психологическим содержанием и выявить устойчивые паттерны для каждого типа привязанности.

1. Сценарная система для надежного типа привязанности

1.1. Сценарные убеждения (с цитатами респондентов)

По результатам исследования, респонденты с надежным типом привязанности имели убеждения:

• о себе: «Я уверен в себе»; «Мне хорошо с самим собой»; «Я симпатичен»; «Я красивая»; «Я умная»; «Мне самой с собой хорошо всегда, Другой — хорошее дополнение к моему комфорту»; «Я могу быть собой и быть принятым Другим»; «Я была сама собой, и меня такой воспринимали»;
• о Другом: «Партнер заслуживает доверия»; «Он мой друг, соратник, товарищ, любовник»; «Он симпатичный, веселый, красивый»; «Он сам уверенный в себе»; «Он сразу расположил к себе, доверие какое-то возникло»;
• о качестве жизни: «Отношения — это безопасно, стабильно, радостно, предсказуемо, спокойно»; «Отношения доверительные, дружелюбные»; «Отношения — взаимная симпатия»; «Любовь — доверительная, открытая, может быть долгой».

1.2. Сценарные проявления (с цитатами респондентов)

Поведение: открытость, способность к самораскрытию («Я такая нравлюсь ему без приукрашиваний»; «Быть в отношениях надежно и безопасно»); просьба о поддержке и ее предоставление («Он помогает мне, поддерживает меня, я всегда поддерживаю его»; «Абсолютно нормально искать поддержку и находить ее»); тактильность («Я взяла его за руку и поняла, что это опора, надежность, безопасность»).

Характерно отсутствие ролевого поведения: «Мне комфортно с человеком, мне не нужно выполнять какую-то роль»; «Я была сама собой, и меня такой воспринимали».

Внутренние переживания: аутентичные чувства радости, спокойствия, безопасности, надежности, любви.

1.3. Подкрепляющий опыт

Ранний: теплые, предсказуемые, эмоционально вовлеченные отношения с матерью («Мама всегда говорила, что любит»; «У меня не было дефицита в ласке»; «Всегда мной интересовалась, всегда меня очень поддерживала»; «У меня не было чувства, что я одна со своей проблемой»; «Мама всегда была ласковая, тактильная; у меня эта тактильность, кстати, от родителей»).

Текущий: эмоционально безопасный контакт с партнером, совместные моменты близости с супругом («Мы вдвоем с ним, мне безопасно, легко; потом появляются силы»; «Мы много обнимаемся, целуемся, даже во время прогулки, гуляем за ручку — для меня важно проявление такой ласки, нежности»).

Рисунок 2. Сценарная система романтических отношений для надежного типа привязанности

2. Сценарная система для избегающего типа привязанности

2.1. Сценарные убеждения (с цитатами респондентов)

По результатам исследования, респонденты с избегающим типом привязанности имели убеждения:

• о себе: в описании наблюдались двойственность и противоречие. С одной стороны: «Ответственность за счастье всех на мне»; «Ответственность за отношения на мне»; «Я прямо работала над этими отношениями». С другой стороны: «Лучше быть одному, мне никто не нужен»; «Я не доверяю другим, я привыкла быть одна»; «Мне не нужен партнер, чтобы быть счастливым». По результатам интервью автору не удалось четко определить сценарные убеждения о себе, выделить убеждение «Я», что требует более глубокого и детального дополнительного изучения;
• о Другом: «Другой недоступен/опасен»; «Лучше бы его не было»; «Лучше бы не было женщин вообще, потому что они все такие»; «Я в ожидании критики, глупости и истерики от женщины»; «У меня одна проблема — это он, других проблем у меня не было»; «Он травмированный»; «У него были поломки в определенных местах»;
• о качестве жизни: «Отношения — это война, заложничество, токсичность»; «В них нет и не может быть радости»; «Отношения — это перманентный конфликт»; «Постоянно повторяющийся конфликт, в котором ждешь перемирия»; «Отношения небезопасны в принципе»; «Отношения — это страшный сон»; «Мои отношения — это война»; «Эти отношения — бесконечное заложничество»; «Лучше, чтобы не было этой близости и интимности».

2.2. Сценарные проявления

Поведение: избегание близости, уход в себя, ступор в конфликте. Важный феномен — «играние роли» (идеального партнера) без эмоциональной включенности. Респонденты описывали свое поведение в отношениях как нахождение «в игре»: «Я думал, что играл роль надежного, хорошего, перспективного жениха, социально одобряемое поведение устраивал»; «Это была игра, похоже на то, что люди по чему-то очень соскучились»; «Я играла, мы оба играли эту сцену, и сошлись мы на том, что подыгрывали друг другу».

Респонденты говорили о некой неспособности самостоятельно выбрать партнера для отношений, об отсутствии навыка и внутреннего опыта выбора партнера и построения отношений: «Мне нужно было стороннее мнение, подтверждающее, чтобы со стороны посмотрели и мне подсказали, помогли принять решение»; «Инструкций нет элементарных, чтобы объясняли: сделай — раз, сделай — два…» Также они имеют некий взгляд на свои отношения со стороны, но не чувствуют себя внутри них: «Как будто на себя со стороны смотрю; может быть, какая-то чуть потерянность, какое-то ощущение, что ты идешь не туда, но надо же идти; уже такая рационализация собственного выбора».

Внутренние переживания: сдерживаемый гнев, страх перед близостью, стыд, подавленная потребность в контакте («Было очень много скрытой агрессии, то есть не скрытой, а сдерживаемой, которая выливалась не вовне, а внутрь — на самого себя»; «Спокойствия точно нет; у меня переживания, смешанные со злостью; у меня ненависть поднимается, гнев внутренний»).

2.3. Подкрепляющий опыт

Ранний: холодная, отвергающая или функционально отсутствующая мать («Никогда не хвалит, не радуется за меня»; «Я мать в детстве не очень помню»; «Мама функциональная, она работала на двух работах, делала все, что должна была делать, но чтобы она со мной была — не помню»).

Текущий: выбор эмоционально недоступных партнеров или интерпретация поведения партнера как отвергающего, подтверждающая убеждение о ненадежности Другого.

Рисунок 3. Сценарная система романтических отношений для избегающего типа привязанности (уточненная)

3. Сценарная система для тревожно-амбивалентного типа привязанности

3.1. Сценарные убеждения (с цитатами респондентов)

По результатам исследования, респонденты с тревожно-амбивалентным типом привязанности имели убеждения:

• о себе: «Я не уверен в себе»; «Я слабая, уязвимая»; «Я живу ради других»; «Я не уверена в себе, я не уверена в нем (муже)». Убеждения о себе часто носили критикующий характер, высказывалась неуверенность в собственных силах и действиях: «Я слабая, я бедная, несчастная»; «Мне себя жалко, я такая уязвимая, я достойна большего, лучшего»; «Я такая неприступная, такая неприступно флиртующая»;
• о Другом: «Он может покинуть меня в любой момент»; «Другой — источник как любви, так и боли»; «Он устанет от меня, накопится у него что-то, и он покинет меня»; «Он будет не так сильно меня любить; любовь может пройти, все может закончиться»;
• о качестве жизни: «Отношения — это борьба за слияние»; «Постоянные страсти и бури»; «Мне всегда не хватает любви»; «У нас „итальянская семья“: то мы расходимся, то мучительно сходимся — постоянная борьба со страстями»; «Мы договорились, что не ходим никуда друг без друга»; «Мне было важно видеть, с кем он проводит время, я ему не особо доверяю»; «Могла поехать и проверить его».

3.2. Сценарные проявления

Поведение: ажитация при разлуке, сверхчувствительность к сигналам отвержения, сверхадаптация, провоцирование конфликтов для получения подтверждения значимости. Расставание переживается катастрофически: «Я постоянно нуждаюсь в том, чтобы меня защищали, чтобы чувствовать себя нужной, любимой»; «Мне необходимо, чтобы я почувствовала себя нужной, иначе я чувствую себя не то что ненужной, а что я лишняя обуза, что я доставляю неприятности»; «Я иногда даже претензии высказываю, чтобы меня переубедили, чтобы сказали, что я нужна»; «Мне было плохо, когда мы разъехались, я умирала»; «Мне казалось, что вся моя жизнь закончена, когда мы расставались; горе, реально горе, как будто руку оторвали»; «Когда я от него съезжала, у нас был секс и прямо страсть такая; вернул меня — „люблю, не могу“; все это было бредово».

Внутренние переживания: тревога, страх потери, ревность, гнев, радость, смешанные с интенсивной страстью и любовью («Прямо паникой накрывало»; «Этот страх — мне совершенно не хочется повторения ситуации, — чувство беспомощности»; «Эмоциональный всплеск внутри: радость и опустошение»).

3.3. Подкрепляющий опыт

Ранний: непредсказуемая мать, чередующая теплоту и холодность; опыт наблюдения бурных конфликтов между родителями («Холодной она (мама) никогда не была: она заботливая, добрая; мы можем с ней болтать, а когда она обижается, она все это блокирует, становится холодной и недоступной; есть мысль, что она меня никогда не простит и я навсегда лишусь вот этого хорошего… страшно, тревожно становится»; «Мама была инициатором конфликтов, кричала, дралась; папа уходил, мама могла вдогонку ему что-нибудь бросить»).

Текущий: нестабильное поведение партнера или его интерпретация как отвергающего, что усиливает страх и тревогу («Инициатором временного расставания был муж, он просто был не готов переходить на новый уровень отношений»).

Конфликт как диагностический маркер. В процессе анализа была выделена отдельная категория «конфликт», продемонстрировавшая качественные различия между группами. У респондентов с надежным типом конфликт носит конструктивный характер, связка «Я — Другой» сохраняется, целью является решение проблемы. У избегающего типа в конфликте происходит распад этой связки, формируется позиция «Я выключен — Другой агрессивный», доминируют ступор и подавление эмоций. У тревожно-амбивалентного типа распад происходит через фиксацию на собственной агрессии и нечувствительность к состоянию партнера («Я агрессивен — Другой не виден»), что ведет к эскалации конфликта. Критика как деструктивный паттерн взаимодействия встречалась исключительно в группах с небезопасными типами привязанности.

Рисунок 4. Сценарная система романтических отношений для тревожно-амбивалентного типа привязанности

Обсуждение результатов

Полученные данные свидетельствуют об эмпирическом подтверждении теоретически выделенных сценарных систем романтических отношений для трех типов привязанности — надежного, избегающего и тревожно-амбивалентного. Установлено соответствие сценарных убеждений, сценарных проявлений и подкрепляющего опыта респондентов предложенным теоретическим авторским моделям, что позволило уточнить и дополнить содержательное наполнение данных сценарных систем.

Вместе с тем необходимо отметить ряд ограничений и направлений для дальнейших исследований. В выборке не были представлены респонденты с дезорганизованным типом привязанности. Решение этой задачи потребует расширения выборки и применения специальных стратегий рекрутинга.

Особого внимания заслуживает проблема реконструкции сценарных убеждений «О себе» у респондентов с избегающим типом привязанности: выявлена противоположность описаний между декларируемой автономией и подавленной потребностью в близости, что затрудняет четкое определение данного компонента сценарной системы и требует дополнительного изучения.

Уточненные модели сценарных систем демонстрируют, как механизм самоподкрепления сценария (Erskine, Zalcman, 1979) работает в контексте романтических отношений. Люди с избегающим типом неосознанно выбирают партнеров, которые подтверждают их убеждение о недоступности другого, либо ведут себя так, что провоцируют отстранение. Люди с тревожно-амбивалентным типом своим поведением (контроль, критика, ажитация) создают напряжение, которое может привести к уходу партнера, тем самым подтверждая их главный страх.

Перспективным направлением представляется также систематический анализ взаимосвязи между типом привязанности респондентов и паттернами детско-родительских отношений в их родительских семьях. Хотя исследование зафиксировало отчетливое сходство, вопрос о характере трансляции сценарных паттернов между поколениями остается открытым для дальнейших исследований.

Феномен конфликта, обнаруженный в ходе анализа, представляется важным диагностическим критерием. То, как пара ссорится и как восстанавливается после ссоры, является яркой проекцией их взаимосвязанных сценарных систем и типов привязанности. Это перекликается с исследованиями Дж. Готтмана (Gottman, 1999), который выделял деструктивные паттерны коммуникации (критика, презрение, защита, уход) как предикторы развода. Наши данные позволяют увидеть за этими паттернами более глубокий сценарный уровень, что требует дальнейшего исследования.

Ограничения исследования связаны с небольшим объемом выборки и ее спецификой (отсутствие дезорганизованного типа, преобладание женщин). Это не позволяет экстраполировать выводы на всю популяцию. Тем не менее глубина качественного анализа и достижение насыщения данных позволяют говорить о выявлении значимых феноменов.

В результате проведенного исследования была достигнута его основная цель: теоретически обоснованы и эмпирически уточнены сценарные системы романтических отношений для людей с надежным, избегающим и тревожно-амбивалентным типами привязанности, а также были получены исчерпывающие ответы на поставленные исследовательские вопросы. Полученные модели интегрируют транзактно-аналитический и общепсихологический подходы, предлагая целостное понимание детерминант партнерских отношений.

Практическая значимость работы заключается в возможности использования уточненных моделей для решения следующих задач:

1. Диагностика: анализ истории отношений, поведения в конфликте и самоописаний клиента позволяет с высокой долей вероятности реконструировать его сценарную систему и тип привязанности.
2. Определение мишеней терапии: работа с подавленными потребностями (в близости — у избегающих, в безопасности — у тревожных), коррекция деструктивных паттернов поведения в конфликте, формирование навыков удержания контакта «Я — Другой».
3. Выбор стратегии интервенций: ориентация на формирование надежного типа привязанности как терапевтической цели.

Перспективы дальнейших исследований связаны с расширением выборки, включением респондентов с дезорганизованным типом привязанности, а также с разработкой и валидизацией конкретных психотерапевтических протоколов на основе предложенной интегративной модели.

About the authors

Olga A. Nikulina

Author for correspondence.
Email: Olga.nik1101@gmail.com
ORCID iD: 0009-0007-2009-8606
ResearcherId: PRQ-7486-2026

Master of Psychology, Lecturer; Psychologist practicing in Transactional Analysis modality

References

Supplementary files

Supplementary Files

Action

1. JATS XML

Download

2. Figure 1. Scenario system (Erskine, Zalcman)

Download (157KB)

Indexing metadata

3. Figure 2. Script system of romantic relationships for a secure attachment type

Download (698KB)

Indexing metadata

4. Figure 3. Script system of romantic relationships for avoidant attachment type (refined)

Download (779KB)

Indexing metadata

5. Figure 4. Script system of romantic relationships for the anxious-ambivalent attachment type

Download (753KB)

Indexing metadata