The phenomenon of the Digital Parent in the personality structure: a transactional analysis approach to human–artificial intelligence interaction

Full Text

Современное развитие технологий искусственного интеллекта (ИИ) все в большей степени выходит за пределы сугубо инструментального использования. Если еще сравнительно недавно цифровые устройства рассматривались преимущественно как средства расширения физических, информационных или когнитивных возможностей человека, то в последние годы все более заметным становится их участие в процессах повседневной саморегуляции, выбора, интерпретации опыта и организации внутреннего диалога. В этом контексте взаимодействие в системе человек — алгоритм требует не только технологического, но и психологического осмысления.

С точки зрения транзактного анализа данная проблематика представляет особый интерес, поскольку ставит вопрос о том, каким образом внешние цифровые системы начинают участвовать в выполнении функций, традиционно соотносимых с внутренними психическими структурами субъекта. В работах Эрика Берна [1; 2; 3] структура личности описывается через взаимодействие трех эго-состояний — Родителя, Взрослого и Ребенка, тогда как интроекты понимаются как внутренние психические репрезентации значимых фигур прошлого, формирующиеся в раннем опыте отношений и локализованные внутри психической реальности субъекта.

Однако цифровая среда создает качественно новую ситуацию: отдельные регуляторные, оценочные и поддерживающие функции, сходные с функциями интроецированных фигур, все чаще начинают выполняться внешними алгоритмическими системами в режиме реального времени. Это позволяет поставить ряд значимых теоретических вопросов: каким образом меняется внутренняя организация саморегуляции, если часть функций оценки, выбора, структурирования информации и нормативной ориентации систематически выносится во внешнюю цифровую среду? Как трансформируется соотношение эго-состояний и распределение психической энергии в условиях устойчивой опоры на алгоритмическое посредничество?

Актуальность настоящей работы обусловлена тем, что алгоритмические рекомендации и генеративные ИИ-системы все активнее включаются в сферы, затрагивающие субъективно значимые аспекты жизни человека: здоровье, продуктивность, самооценку, повседневный выбор, эмоциональную поддержку и социальное взаимодействие. В этих условиях возрастает вероятность формирования устойчивой внешней зависимости от цифровой регуляции, что может сопровождаться снижением автономности, ослаблением критической проверки и повышением роли внешних нормативных источников в принятии решений.

В этой связи в статье предлагается концептуальное рассмотрение феномена, условно обозначенного как «Цифровой Родитель», — не как самостоятельной структурной единицы психики в строгом смысле, а как формы внешней регуляторной опоры, способной функционально занимать место значимого нормативного и поддерживающего объекта. Для описания данного явления вводится понятие «экзоинтроект», позволяющее осмыслить специфическую форму алгоритмически опосредованного участия внешней системы в психической регуляции субъекта.

Цель работы заключается в теоретическом обосновании и клинико-аналитическом описании феномена «Цифровой Родитель» как формы внешней алгоритмической регуляции, а также в анализе его возможных последствий для психотерапевтической практики и сохранения субъектной автономии.

Задачи исследования:

1. Ввести и теоретически обосновать понятие «экзоинтроект» в рамках структурной теории транзактного анализа.
2. Описать возможные механизмы формирования симбиотической динамики второго порядка в системе человек — алгоритм.
3. Проанализировать роль ИИ как возможного посредника в трансляции норм Культурального Родителя.
4. Рассмотреть психологические и технологические аспекты использования ИИ в терапевтическом контексте.
5. Сформулировать практические ориентиры, направленные на поддержание психической автономии в условиях цифровой среды.

Гипотеза исследования состоит в том, что регулярное взаимодействие с генеративным ИИ может приводить к формированию особой формы внешне опосредованной психической регуляции, обозначаемой в настоящей статье как «экзоинтроект». Предполагается, что включение такой внешней регуляторной опоры способно влиять на распределение катексиса между эго-состояниями, ослаблять автономные функции саморегуляции и создавать условия для формирования симбиотической динамики второго порядка.

Метод исследования

Настоящая статья носит концептуально-теоретический характер и выполнена в логике теоретико-концептуального анализа с использованием клинико-аналитических иллюстраций.

Методологическую основу работы составили положения структурного и сценарного подходов транзактного анализа, а также современные междисциплинарные исследования, посвященные цифровой среде, алгоритмическому посредничеству, генеративному искусственному интеллекту и его влиянию на процессы саморегуляции, принятия решений и субъективного опыта.

В рамках исследования были использованы следующие аналитические процедуры:

1. Теоретическая реконструкция классических понятий транзактного анализа (интроект; эго-состояния Родителя, Взрослого и Ребенка; симбиоз; сценарные предписания; Культуральный Родитель).
2. Понятийное сопоставление указанных категорий с современными формами взаимодействия человека с генеративным ИИ.
3. Концептуализация новых аналитических единиц, описывающих особенности цифрового посредничества в психической регуляции.
4. Клинико-теоретическая интерпретация отдельных наблюдаемых случаев из психологической практики как иллюстративного материала.

Представленные в статье клинические примеры не образуют репрезентативную эмпирическую выборку и используются не как основание для статистического обобщения, а как аналитические виньетки, позволяющие показать, каким образом предложенные теоретические конструкции могут проявляться в практической работе.

С этической точки зрения описание случаев приведено в обобщенном и деидентифицированном виде; все персональные признаки, позволяющие идентифицировать конкретных лиц, изменены или исключены.

Таким образом, статья направлена не на эмпирическую верификацию гипотезы в строгом исследовательском смысле, а на разработку концептуальной модели, пригодной для дальнейшей клинической и исследовательской проверки.

1. Теоретическая реконструкция: от интроекции к экзоинтроекту

Теоретической основой для осмысления цифровых феноменов выступает классическая теория Эрика Берна. В структурной модели транзактного анализа интроект понимается как внутренняя психическая репрезентация значимой фигуры — родителя, наставника или другого авторитетного взрослого, представленная в эго-состоянии Родителя. Такая структура включает усвоенные правила, запреты, оценки и способы регуляции, сформированные преимущественно в раннем опыте отношений.

Классический интроект характеризуется тремя признаками: внутрипсихической локализацией, относительной устойчивостью и связью с индивидуальной историей отношений.

В цифровую эпоху можно наблюдать изменения в способах повседневной психической регуляции. Внешние алгоритмические системы все чаще участвуют в процессах оценки, выбора, самонаблюдения и самоподдержки, которые ранее в большей степени опирались на внутренние психические структуры субъекта.

Для описания этого феномена в настоящей статье предлагается понятие «экзоинтроект» (от греч. exo — вне). Под экзоинтроектом понимается внешняя алгоритмическая система, которая может функционально выполнять отдельные регуляторные, нормативные или поддерживающие функции, сходные с функциями интроецированных фигур, не являясь при этом внутренней психической структурой в собственном смысле.

В отличие от классического интроекта, экзоинтроект располагается вне субъекта; обновляется в режиме реального времени; опирается не на индивидуальную историю, а на алгоритмически агрегированные данные; обладает эффектом псевдообъективности, усиливающим доверие к его рекомендациям.

Таким образом, речь идет не о переносе эго-состояния во внешний носитель, а о формировании новой формы внешней регуляторной опоры, способной занимать значимое место во внутреннем диалоге субъекта, — Цифрового Родителя.

1.1. Функциональные роли экзоинтроекта

Экзоинтроект не является однородным. Анализ взаимодействия пользователей с ИИ-ассистентами позволяет выделить три его функциональные роли, соотносимые с образом Цифрового Родителя.

Контролирующая функция реализуется через алгоритмы мониторинга продуктивности, трекеры экранного времени и системы цифровой аналитики, задающие внешние параметры оценки и самоконтроля.

Поддерживающе-опекающая функция проявляется в рекомендациях относительно сна, питания, покупок и повседневной организации жизни. Такая форма цифровой заботы может сопровождаться ослаблением внутренних механизмов самоподдержки и саморегуляции.

Санкционирующая функция связана с тем, что цифровые сигналы — рейтинги, лайки, уведомления, охваты и показатели трекеров — начинают восприниматься как внешние маркеры одобрения, неуспеха или ограничения. Это способствует формированию системы внешнего подкрепления, зависимой от цифровой среды.

1.2. Принципиальные отличия экзоинтроекта

Принципиальные отличия экзоинтроекта от классического интроекта можно описать через три аспекта.

Во-первых, он обладает динамическим обновлением: в отличие от относительно устойчивых внутренних репрезентаций, он адаптируется в реальном времени, реагируя на действия пользователя.

Во-вторых, он характеризуется вычислительным превосходством: алгоритм способен быстрее человека обрабатывать и сопоставлять большие объемы данных, что делает особенно привлекательным делегирование ему отдельных функций оценки, анализа и тестирования реальности.

В-третьих, экзоинтроект обладает претензией на объективность. Алгоритм может восприниматься как нейтральный источник оценки, хотя фактически его ответы опосредованы логикой модели, структурой обучающих данных и встроенными ограничениями.

Иллюстрацией такого смещения может служить ситуация, в которой человек ориентируется не на собственные телесные ощущения, а на данные цифрового устройства — например, оценивает свое состояние по показателям сна или восстановления, рассчитанным алгоритмом. В этом смысле экзоинтроект не замещает внутренние психические структуры, но начинает функционально конкурировать с процессами, традиционно соотносимыми с эго-состоянием Взрослого, а частично — и с нормативно-регуляторными функциями эго-состояния Родителя.

2. Симбиоз второго порядка: клинические наблюдения

Можно предположить, что устойчивое взаимодействие человека с алгоритмической системой в ряде случаев приобретает черты, сходные с симбиотической организацией контакта. В классическом транзактном анализе симбиоз описывает форму отношений, при которой часть психических функций фактически распределяется между участниками взаимодействия.

В цифровом контексте это позволяет говорить о возможной симбиотической динамике второго порядка, когда функции оценки, выбора, проверки, структурирования и нормативной ориентации частично выносятся во внешнюю цифровую систему. При этом речь не идет о структурном замещении эго-состояний алгоритмом. Корректнее говорить:

• о снижении катектирования эго-состояния Взрослого;
• об усилении внешней опоры на алгоритмическое посредничество;
• о возрастании регуляторной нагрузки, переносимой на внешний объект.

Подобная динамика может сопровождаться:

• снижением толерантности к неопределенности;
• затруднением самостоятельного выбора;
• зависимостью от внешнего подтверждения;
• тревогой при отсутствии цифровой подсказки.

С практической точки зрения симбиоз второго порядка можно рассматривать как процесс, разворачивающийся в системе человек — алгоритм. В отличие от классического симбиоза, где функции распределяются между двумя людьми, здесь субъект начинает опираться на алгоритмическую систему как на внешний источник оценки, структурирования и подтверждения.

Такая динамика может включать:

• ослабление автономных функций Взрослого, когда человек все чаще делегирует ИИ анализ, проверку и принятие решений;
• регресс в эго-состояние Ребенка, проявляющийся либо в послушном следовании рекомендациям, либо в раздражении при несоответствии ответа ожиданиям;
• усиление внешней нормативной опоры, когда ИИ начинает функционально занимать место отдельных операций, традиционно связываемых с эго-состояниями Родителя и Взрослого.

В результате могут усиливаться поддерживаемые нормативные послания, такие как «Будь эффективным», «Будь постоянно доступным», «Не ошибайся», что дополнительно укрепляет зависимость субъекта от внешне организованной цифровой регуляции.

2.1. Клинико-аналитические иллюстрации

Для иллюстрации выдвинутой гипотезы были проанализированы клинико-аналитические случаи, демонстрирующие различные проявления симбиотической динамики второго порядка.

Кейс 1. Зависимость от алгоритмического одобрения

Клиент (мужчина, 40 лет) систематически использовал ИИ-ассистентов для планирования дня, выбора питания и оценки собственной продуктивности. Ежедневно он ориентировался на автоматически формируемый «балл продуктивности». При сбое системы или получении низкой оценки у него резко снижались настроение, работоспособность и способность к самоорганизации.

С транзактно-аналитической точки зрения этот случай можно рассматривать как пример выраженной внешней регуляторной зависимости, при которой алгоритмическая система начинает выполнять часть функций нормативной оценки и контроля. При этом ослабляется опора на эго-состояние Взрослого: клиент перестает соотносить алгоритмическую оценку с собственным телесным и эмоциональным опытом. Одновременно усиливается зависимость эго-состояния Ребенка от внешнего одобрения, а в ситуациях сбоя наблюдаются признаки пассивного поведения и беспомощности.

Терапевтически значимым становится исследование расхождения между внутренним опытом и внешней цифровой оценкой, например: «Что вы чувствуете, когда устройство сообщает, что вы не восстановились, а субъективно вы ощущаете себя иначе?»

Кейс 2. Страх автономного выбора

Клиент (мужчина, 32 года) испытывал выраженную тревогу в ситуациях, требующих самостоятельного решения, и, в частности, не мог выбрать подарок жене без предварительной консультации с ИИ. Его переживание формулировалось как страх ошибиться и принять «неправильное» решение.

С позиции транзактного анализа этот случай может быть интерпретирован как усиление внешней нормативной опоры и ослабление автономных функций. Алгоритм здесь используется не только как источник информации, но и как средство снижения тревоги, связанной с неопределенностью и ответственностью выбора. На клиническом уровне это проявляется в смещении доверия от собственного суждения к внешнему алгоритмическому подтверждению.

Терапевтически важным становится исследование того, на какой внутренний или внешний голос опирается клиент в момент выбора, например: «Чей голос в этот момент звучит для вас убедительнее — ваш собственный или голос алгоритма?»

3. ИИ и Культуральный Родитель

Переходя от индивидуального уровня анализа к социокультурному, важно рассмотреть взаимодействие экзоинтроекта с Культуральным Родителем. Согласно концепции Перл Дрего [5], Культуральный Родитель представляет собой надличностный пласт норм, запретов, ожиданий и способов оценки, который регулирует поведение субъекта, в том числе вне его непосредственного осознавания.

В условиях цифровой эпохи генеративный ИИ может рассматриваться как один из каналов трансляции и воспроизводства культуральных норм. Поскольку большие языковые модели обучаются на крупных массивах человеческих текстов, они с высокой вероятностью воспроизводят доминирующие нормативные и интерпретативные шаблоны, характерные для соответствующих культур. В этом смысле ответы ИИ могут выступать не как нейтральное «мнение машины», а как опосредованная форма культурального высказывания.

Исследования Петровского и Рахмонбердиевой [7] показывают, что ответы генеративного ИИ варьируются в зависимости от языка и культурного контекста запроса. Это позволяет предположить, что в условиях межкультурного взаимодействия ИИ может становиться не только носителем нормы, но и источником внутриличностного конфликта, если транслируемые им ценности расходятся с ранее усвоенными семейными и культуральными предписаниями.

Такой конфликт может проявляться, например, в противоречии между интроектами, связанными с семейной скромностью, сдержанностью или подчинением, и транслируемыми нормами эффективности, самопрезентации, постоянной видимости и оптимизации. В этих условиях экзоинтроект начинает функционировать не только как внешний регулятор, но и как носитель конкурирующего нормативного давления.

Особое значение имеет то, что ИИ способен не только отражать, но и усиливать культуральные нормы. Поскольку алгоритмы строятся на уже существующих языковых и поведенческих паттернах, они чаще воспроизводят то, что уже является нормативно или статистически преобладающим. В этом смысле цифровая среда может не разрушать сценарий, а способствовать его дополнительной стабилизации.

4. ИИ как «Искусственный Третий» в терапии

4.1. Вход в терапевтическое поле

Переходя к психотерапевтическому контексту, важно учитывать, что взаимодействие клиента с ИИ все чаще входит и в пространство терапии. Если ранее терапевтическая работа преимущественно разворачивалась в диаде клиент — терапевт, то сегодня в это поле нередко включается и третий, внешний участник — алгоритмическая система, с которой клиент уже находится в устойчивом психологическом отношении.

В исследовании Мэтта Хоуорта [10], посвященном использованию генеративного ИИ в психотерапии транзактного анализа, вводится понятие «Искусственного Третьего». Под ним понимается особый синтетический объект, способный становиться экраном для проекций, ожиданий, переносов и сценарных фантазий. Как отмечает Хоуорт [10], ИИ занимает промежуточное положение между объектом и субъектом: он не является неодушевленным инструментом в обычном смысле, поскольку «отвечает», интерпретирует и создает впечатление диалога, но при этом не обладает человеческой субъектностью. Именно эта неопределенность делает его психологически значимым и терапевтически интересным.

4.2. ИИ как вспомогательный инструмент в терапии

Наряду с рисками внешней регуляции ИИ может использоваться и как вспомогательный аналитический инструмент в психотерапевтическом процессе — при условии сохранения ведущей роли живого терапевтического контакта.

Принципиально важно подчеркнуть, что ИИ не может рассматриваться как полноценный участник терапевтического отношения в человеческом смысле. Однако в отдельных случаях он может выступать в качестве:

• проекционного экрана;
• материала для анализа;
• средства внешней репрезентации внутренних конфликтов, сценарных ожиданий и защитных структур.

С этой точки зрения ИИ может быть полезен не как замещение эго-состояния Взрослого клиента, а как вспомогательный объект, позволяющий выявлять:

• автоматические интерпретации;
• нормативные интроекты;
• ригидные сценарные ожидания;
• зависимость от внешнего подтверждения.

Следовательно, ИИ может как усиливать контаминацию Взрослого, если используется как внешний безусловный авторитет, так и способствовать его очищению, если становится предметом совместного анализа, а не источником окончательной истины.

4.3. Клиническая иллюстрация: ошибка как ресурс

Показательной иллюстрацией терапевтического потенциала ИИ является клинический случай, описанный М. Хоуортом [10]. Клиентка (35 лет, архитектор) предъявляла выраженную ориентацию на безупречность, соотносимую со сценарным посланием «Будь совершенной».

В рамках терапии клиентка совместно с терапевтом использовала ИИ для создания символического изображения семейного герба, который должен был визуализировать ее представление о силе, контроле и идеальной форме. Алгоритм сгенерировал изображение, однако допустил орфографическую ошибку в центральной надписи: вместо Flawless было написано FAWleSS.

Именно эта ошибка приобрела терапевтическое значение: клиентка столкнулась с переживанием того, что даже система, ассоциируемая с точностью и совершенством, оказывается способной к несовершенству. В терапевтическом процессе это стало точкой переосмысления ее сценарного требования к себе и ресурсом для последующей работы с разрешением на ошибку.

5. Протокол сохранения автономии

Взаимодействие с ИИ целесообразно использовать как вспомогательный ресурс, сохраняя при этом значительную часть аналитической и рефлексивной работы за самим субъектом. Для снижения риска избыточной внешней регуляции можно предложить следующие практические принципы.

Принцип 1. Золотое правило 20/30

Для сохранения когнитивного здоровья необходимо соблюдать баланс: 20–30 % рабочего времени может быть посвящено взаимодействию с ИИ (генерация идей, черновики, поиск данных). Не менее 70–80 % должно оставаться за независимой когнитивной нагрузкой и самостоятельным принятием решений.

Принцип 2. Протокол «Технофильтр»

Каждое обращение к ИИ может рассматриваться как повод для внутренней проверки. Алгоритм действий:

1. Идентификация — признать, что ответ ИИ не является окончательной истиной, а представляет собой алгоритмически сгенерированную интерпретацию.
2. Дифференциация — задать вопрос: «Чьим голосом говорит этот алгоритм?»
3. Активация Взрослого — сопоставить ответ ИИ с фактами, телесными ощущениями и собственными ценностями.
4. Решение — принять решение, основанное не только на внешней рекомендации, но и на собственной субъективной позиции.

Проведенный теоретический анализ позволяет рассматривать взаимодействие человека с генеративными системами искусственного интеллекта как феномен, выходящий за рамки инструментального использования и затрагивающий структуру эго-состояний.

В рамках транзактно-аналитического подхода предложено понятие «экзоинтроект», обозначающее внешнюю алгоритмическую структуру, способную частично выполнять функции, традиционно относимые к эго-состояниям Родителя и Взрослого.

Вместе с тем представляется принципиально важным избежать редукции данного феномена к модели одностороннего замещения. Доступные эмпирические и теоретические основания позволяют говорить не только о рисках сверхзависимости или снижении автономии, но и о формировании новых форм опосредованной саморегуляции. В этом контексте взаимодействие с ИИ может рассматриваться как особый тип расширенного когнитивного контура, в рамках которого часть аналитических и рефлексивных функций делегируется внешней системе без их полной утраты субъектом.

С позиции транзактного анализа Цифровой Родитель может проявляться как источник нормативных интервенций, однако при определенных условиях он способен выполнять и поддерживающую функцию, способствуя актуализации Взрослого эго-состояния. Это проявляется в структурировании информации, прояснении альтернатив и усилении рефлексивных процессов, что потенциально расширяет репертуар жизненных сценариев и вариантов поведения.

Дополнительное измерение обсуждаемой проблематики связано с быстрым развитием аффективно-чувствительных технологий. Современные системы, включая решения класса MASAI, демонстрируют способность анализировать микроинтонационные характеристики речи и выявлять маркеры эмоциональных состояний — в том числе признаки тревоги или депрессивных переживаний — на ранних стадиях, нередко предшествующих их осознанию самим субъектом. В этом отношении подобные инструменты обладают значительным потенциалом для первичной психологической диагностики и скрининга.

Однако принципиально важно учитывать, что психотерапия не сводится к обмену вербальными репликами или когнитивной переработке содержания. В рамках транзактного анализа она традиционно понимается как процесс «лечения контактом», в котором ключевую роль играет присутствие другого человека — носителя подлинной эмпатии, способного к сопереживанию, аффективной откликаемости и участию. ИИ способен имитировать эмпатические реакции на уровне дискурса, но не обладает собственным переживанием, что задает качественное различие между симуляцией и реальным межсубъектным контактом.

В этой связи возникает риск формирования предпочтения в пользу взаимодействия с системой, обладающей «бесконечным терпением» и предсказуемостью по сравнению с живыми отношениями, неизбежно включающими фрустрацию, аффективные колебания и ограниченность другого. Потенциальным следствием может стать снижение способности к выдерживанию сложности межличностного контакта и обеднение опыта реальных отношений.

Таким образом, предложенная концептуализация позволяет описывать взаимодействие с искусственным интеллектом как динамическое поле, в котором соотносятся процессы интернализации, делегирования и сохранения субъектной автономии. Ключевым фактором при этом выступает не сама по себе вовлеченность во взаимодействие с ИИ, а характер этого взаимодействия — степень осознанности, критичности и способности к рефлексивному контролю.

В этой перспективе генеративный искусственный интеллект может рассматриваться не только как потенциальный источник деформаций, но и как ресурс развития, способствующий усложнению психологической организации личности. Одновременно сохраняется необходимость четкого различения между инструментальной поддержкой и подлинным межличностным контактом, что задает рамки ответственного и профессионально осмысленного использования ИИ в психологической практике. Предложенная модель открывает возможности для дальнейших эмпирических исследований, направленных на уточнение условий, при которых взаимодействие с ИИ поддерживает, а не подменяет автономные функции субъекта.

About the authors

Zakiia N. Senkova

Author for correspondence.
Email: zakia@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0001-7413-1009
ResearcherId: POY-6507-2026

Psychologist; private practice; member of SOTA, EATA

References

Supplementary files