An innovative approach to autobiographical memory and narrative scripts in psychotherapy

Full Text

В современной психотерапии все большее значение приобретает представление о личности не только как о совокупности черт или когнитивных структур, но и как о динамической системе смыслов, организованных в форме повествования (Blagov et al., 2022). Такую нарративную систему, организующую субъективный опыт во времени, называют нарративной идентичностью (НИ). НИ — это интериоризованная и развивающаяся история жизни, которая интегрирует реконструированное прошлое, настоящее и воображаемое будущее (McAdams, McLean, 2013). Формирование связной истории собственной жизни обеспечивает человеку чувство целостности и смысла. Такое понимание личности перекликается с базовыми положениями транзактного анализа (ТА), в частности с концепцией жизненного сценария как бессознательного плана жизни, формирующегося в раннем детстве и определяющего дальнейший ход развития (Berne, 1972). Более того, некоторые современные транзактные аналитики стремятся интегрировать понятие нарративной идентичности с понятием жизненного сценария и иногда даже отождествляют их (Tosi et al., 2011). Например, это делает Т. Ньютон, утверждая, что «сценарий придает смысл прошлому, предоставляет модель решения проблем в настоящем и предсказывает будущее» (Newton, 2006, p. 186).

Становление и поддержание НИ реализуется самореференционной системой автобиографической памяти (Self-Memory System, SMS), которая объединяет эпизодические воспоминания и образы будущего, обобщенные (семантические) автобиографические знания о себе, концептуальные представления о своем «Я» и актуальные цели личности (Conway et al., 2019). Нарушения НИ, проявляющиеся в фрагментарности, эмоциональном дисбалансе или дефиците смыслообразования, связаны с различными формами психологического неблагополучия (Adler et al., 2015; Jensen et al., 2020; Thomsen et al., 2023).

В ответ на необходимость интеграции эмпирических данных о нарративной идентичности в клиническую практику был разработан новый подход — психодинамическая терапия, ориентированная на нарративную идентичность (Narrative Identity-Focused Psychodynamic Therapy, NIPT). NIPT интегрирует теорию и результаты исследований НИ, данные современных когнитивных наук и нейронаук об автобиографической памяти и мышлении о будущем с теорией и практикой психодинамической ТА-терапии (Novellino, 2016) для работы с жизненным сценарием.

Целью настоящей статьи является краткий анализ теоретических оснований NIPT и демонстрация ее практического применения на основе двух клинических случаев.

Теоретические основания подхода

Современные исследования выделяют два взаимодополняющих аспекта нарративной идентичности. С одной стороны, это дименсиональный подход (McLean et al., 2020), акцентирующий внимание на таких характеристиках НИ, как эмоциональные и мотивационные темы, смыслообразование и структура (когерентность [связность], специфичность). С другой стороны, динамический подход (Singer et al., 2013) фокусируется на конкретных элементах нарратива — схеме жизненной истории, жизненных главах и самоопределяющих воспоминаниях, а также на анализе лежащих в их основе нарративных сценариев. В NIPT эти два уровня анализа интегрируются в единую терапевтическую модель, притом что за основу принимается динамическая модель нарративной идентичности, развиваемая доктором Джефферсоном Сингером (Singer et al., 2013; Tuchina et al., 2026a, in press) (рис. 1).

 

Рисунок 1. Динамическая модель нарративной идентичности (на основе Singer et al., 2013)

 

Центральное место в данной модели занимают самоопределяющие воспоминания (Self-Defining Memories, SDMs) — яркие, эмоционально насыщенные эпизоды, связанные с ключевыми жизненными темами и конфликтами личности (Blagov, Singer, 2004). Эти воспоминания не только сохраняются в памяти, но и активно участвуют в формировании представлений о себе, связывая отдельные события в более широкие смысловые структуры.

Самоопределяющим воспоминаниям соответствуют самоопределяющие проекции будущего (Self-Defining Future Projections, SDFPs), которые отражают значимые цели, ожидания и возможные осознаваемые варианты развития жизненного пути (D’Argembeau et al., 2012). Взаимодействие между самоопределяющими воспоминаниями и проекциями формирует временную непрерывность идентичности, обеспечивая связь между прошлым, настоящим и будущим «Я».

Самоопределяющие события организуются в группы вокруг событий культурного сценария (Berntsen, Rubin, 2004) — представлений об идеальном жизненном пути, разделяемом представителями данной культуры, которые, как правило, становятся центральными событиями тематических глав жизненной истории, объединяемых в целостную историю жизни (Thomsen et al., 2016).

Но по какому принципу автобиографический опыт организуется в те или иные истории? Почему конкретные истории об одних и тех же типичных событиях культурального сценария (свадьба, развод, выпускной и т. д.) так отличаются у разных людей? Важнейшим механизмом организации автобиографического опыта выступают нарративные сценарии — обобщенные последовательности, связывающие эмоциональные состояния, поведенческие реакции и их последствия. Автор концепции Сильван Томкинс (Tomkins, 1987) утверждал, что люди обрабатывают и осмысляют свой опыт, категоризируя его в рамках «сцен»: событий, в которых эмоция связывается с каким-то объектом. Повторяющиеся сцены, отражающие последовательности «Эмоция — Действие — Результат», обобщаются до когнитивных схем (аффективных сценариев) и постепенно приобретают устойчивый характер, оказывая влияние на интерпретацию событий и выбор поведения (Demorest, 2013). Преобразовываясь в речь, аффективные сценарии становятся нарративными, и именно вокруг них человек начинает организовывать детали своего индивидуального опыта и общие знания в важные для него воспоминания и образы будущего. В значительной степени нарративные сценарии функционируют на неосознаваемом уровне, что сближает их с психодинамическими представлениями о бессознательных паттернах. Интересно, что осознаваемые истории жизни, основанные на культурально и/или социально одобряемых схемах, которые рассказывают люди, могут быть защитой от определенных нарративных сценариев (Singer, 2019; Thomsen et al., 2023).

Берн (1972) разрабатывал свою теорию транзактного анализа в одно время с Томкинсом. Они даже цитировали работы друг друга, и оба предложили свою теорию сценария. В ТА под сценарием понимается сценарий жизни как бессознательный план жизни, который люди создают в детстве во взаимодействии с другими людьми и который помогает им структурировать время вплоть до их «финальной сцены» (сцены завершения жизненного пути) и проявляется в повторяющихся жизненных паттернах.

Нарративные сценарии могут быть соотнесены с понятием первичного протокола сценария жизни — ранних интернализованных и в дальнейшем обобщенных сценах взаимодействия ребенка с объектом (родительской фигурой) (Cornell, Landaiche, 2006). В дальнейшем этот протокол используется для прогнозирования реакций окружения и собственных реакций, начинает облекаться в слова и осмысляется через культуру и формирующие нарративы (взаимодействие с родителями и воспитателями, учителями; семейные легенды, фольклор, художественную литературу и т. д.) как бессознательный план жизни. Именно вокруг отражающих протокол нарративных сценариев и начинает строиться сценарная система — подкрепляющие воспоминания, фантазии, образы будущего, ранние намерения (решения) в отношении собственной жизни и взаимоотношений с другими людьми и т. д. (O’Reilly-Knapp, Erskine, 2003). В этом смысле самоопределяющие воспоминания можно рассматривать как «узловые точки» формирования жизненного сценария, в которых закрепляются ранние решения и эмоциональные реакции, способствующие «выживанию» индивида в первичной среде. Самоопределяющие проекции будущего, в том числе представления о завершении своего жизненного пути, своей «финальной сцене» и другие варианты «памяти будущего» (Shustov, Tuchina, 2019), в свою очередь, могут отражать сценарные ожидания и предвосхищаемые исходы — расплаты в психологических играх. То есть самоопределяющие события становятся материалом, анализ которого позволяет транзактному аналитику и клиенту понять первичный протокол, используя не только интуицию и опыт, но и научные методы (Singer, Bonalume, 2010; Shustov et al., 2021).

Таким образом, нарративная идентичность представляет собой осознаваемый аналог жизненного сценария (рис. 2) и является в определенном смысле его феноменологическим проявлением.

 

Рисунок 2. Соотношение нарративной идентичности, жизненного сценария и нарративных сценариев

 

При этом нарративные сценарии становятся «мостом» для понимания жизненного сценария через осознаваемую нарративную идентичность, поскольку они организуют и бессознательный план, и осознаваемую историю жизни (Tuchina et al., 2026b in press). Например, осознаваемая история жизни (НИ) человека может представлять его как сильного, работящего «достигатора», ставящего амбициозные цели и добивающегося успеха несмотря на трудности, что в нашей культуре воспринимается если не с восхищением, то с одобрением и ассоциируется с положительными эмоциями и психическим благополучием. Вместе с тем бессознательный сценарий жизни этого человека может предполагать смерть от сердечного приступа на рабочем месте в 40 лет — так же, как погибли его дед и отец. Во время психотерапии этот человек может обнаружить, что его истории о преодолении и достижениях строятся вокруг нуклеарного нарративного сценария, предполагающего, что за достижение придется платить высокую цену своим здоровьем или даже смертью. Так на поверхность выходит жизненный сценарий.

Метод и процесс терапии

Наш интерес к нарративной идентичности и транзактному анализу, а также стремление к повышению эффективности психотерапии через ее интеграцию с достижениями современной науки и привели к разработке психодинамической психотерапии (NIPT), ориентированной на нарративную идентичность, которую мы подробно описываем в работах, готовящихся к публикации в 2026 году (Tuchina et al., 2026a, 2026b, in press). Цель NIPT — изменение дисфункциональных аспектов нарративной идентичности для достижения автономии и спонтанности в создании собственной истории жизни:

• через осознание и модификацию нарративных сценариев, подкрепляющих симптомы и психологическое страдание, а также поддерживающих негативный сценарий жизни;
• через переработку самоопределяющих событий и реорганизацию всей самореференционной системы памяти;
• через интеграцию и формирование более адаптивной и когерентной жизненной истории.

Для этого NIPT интегрирует транзактно-аналитические инсайт-ориентированные техники и техники рескриптинга по работе со «сценами» (речайлдинг, репарентинг, редисижн и т. д.), психодинамический фокус на отношениях переноса — контрпереноса, в которых проигрываются нарративные сценарии и сценарий жизни, а также когнитивно-поведенческие техники, позволяющие закрепить достигнутые изменения в реальной жизни (например, имплементационные намерения [Gollwitzer, Sheeran, 2025]).

С точки зрения ТА NIPT можно рассматривать как процесс деконтаминации Взрослого и деконфузии Детского эго-состояний (перерешение) через работу с различными компонентами нарративной идентичности, в том числе за счет модификации формирующих нарративов (Родительского эго-состояния). Терапия направлена не только на осознание и переосмысление содержания воспоминаний и проекций будущего, но и на изменение их сценарной функции.

Процесс NIPT в соответствии с традиционными стадиями терапии ТА (оценка и альянс — деконтаминация — деконфузия [редисижн] — переобучение) (Novellino, 2016) представлен на рис. 3.

 

Рисунок 3. Терапевтический процесс NIPT

 

Терапевтический процесс начинается с формирования рабочего альянса и детальной оценки симптомов и НИ клиента с помощью валидных методик и руководств по кодированию различных характеристик НИ. Анализируются аффективно-мотивационные последовательности, интеграция смысла, структура (когерентность, специфичность), феноменология и тематическое содержание компонентов НИ, и в частности культурного сценария, самоопределяющих воспоминаний, проекций будущего, а также схемы жизненной истории в целом. На этом этапе формируется предварительная концептуализация случая, позволяющая выделить повторяющиеся темы и нарративные сценарии.

Далее терапия направлена на углубление осознания нарративных сценариев (стадия инсайта или деконтаминации). Через исследование жизненной истории, семейного контекста и межличностных отношений выявляются устойчивые паттерны, которые ранее могли оставаться неосознаваемыми.

Следующий этап связан с обновлением и реорганизацией самореференционной системы памяти и НИ. Используются методы рескриптинга, которые позволяют клиенту вернуться к ключевым эпизодам прошлого и будущего, переосмыслить их и иногда символически изменить их исход и эмоциональное значение, а также интегрировать их в более адаптивную историю жизни. Параллельно формируются альтернативные интерпретации и новые смысловые связи, способствующие повышению связности нарратива, что ряд ТА-авторов считает основной целью терапии (Stuthridge, 2010).

Завершающие этапы терапии направлены на закрепление изменений и их перенос в реальную жизнь. Клиент начинает опробовать новые нарративные сценарии и связанные формы поведения, соответствующие обновленной нарративной идентичности.

Клиническая иллюстрация

Рассмотренный клинический случай позволяет не только проиллюстрировать применение NIPT, но и выявить важные параллели между понятием нарративных сценариев и концепцией жизненного сценария в ТА.

Он демонстрирует, что в основе многих психологических трудностей лежат устойчивые нарративные сценарии, организующие как воспоминания, так и ожидания будущего. Эти сценарии часто включают повторяющиеся последовательности, в которых определенные эмоциональные состояния ведут к типичным действиям и предсказуемым результатам.

Клиент Феникс, 49 лет, обратился с жалобами на тревогу, возникающую в процессе подготовки к квалификационному экзамену. На этапе первичной оценки выявилась характерная особенность его нарративной идентичности. В произвольных самоопределяющих событиях, о которых клиента попросили написать до начала терапии, прошлое представлялось как героическое, очень конкретное, словно исторический анекдот, где он с легкостью преодолевает любые невзгоды; клиент описывает в эмоционально положительных терминах самые разные тяжелые события, включая развод, измену, смерти близких и др. Будущее же представлялось крайне неопределенным, даже абстрактным, но исключительно «розовым» (сверхоптимистичным). Это резко контрастировало с жестокими образами прошлых унижений и тревожными сценами будущего неуспеха («провала»), которые непроизвольно (спонтанно) вторгались в сознание клиента, когда он находился в состоянии уязвимости (усталость, стресс и т. п.) (Tuchina et al., 2026a, in press).

Анализ самоопределяющих событий и вторгающихся образов будущего и прошлого, которыми делился клиент до терапии и в ходе нее, позволил выявить устойчивый нарративный сценарий: поиск контакта через самосаботаж " стыд " гнев " безрадостное достижение. В субъективной логике пациента значимые достижения и позитивные изменения в жизни были возможны только через кризис, саморазрушение или утрату. Этот нарративный сценарий был связан с ранним опытом взаимодействия с авторитарными и дистанцирующимися родительскими фигурами, а также с чувствами стыда и вины, закрепившимися в самоопределяющих воспоминаниях, спонтанно рассказанных клиентом в процессе терапии, по мере того как укреплялся терапевтический альянс.

В терапевтическом процессе значительное внимание уделялось стимулированию осознания данного сценария и его влияния на текущие решения и поведение клиента (деконтаминация и когнитивный анализ жизненного сценария в терминах ТА). Использование техник направленного эпизодического моделирования и рескриптинга позволило реконструировать ключевые самоопределяющие воспоминания, в которых ранее доминировали темы стыда и самообвинения (различные варианты репарентинга). В ходе работы клиент смог интегрировать альтернативные интерпретации этих событий и принять новое решение «Быть собой» (деконфузия, редисижн). Параллельно формировались более реалистичные и дифференцированные образы будущего, в которых изменение становится возможным без необходимости саморазрушения (перерешение и переобучение). Таким образом, трансформация нарративного сценария сопровождалась изменением жизненного сценария в сторону большей автономии. В результате отмечалось снижение уровня тревоги и рост чувства субъектности.

Обсуждение

Предложенный подход демонстрирует важный сдвиг в понимании роли автобиографической памяти в психотерапии. В отличие от традиционного психоанализа, где воспоминания рассматривались преимущественно как проявления бессознательных процессов, в NIPT они выступают как активный ресурс для изменения личности. В то же время, в отличие от когнитивных и нарративных подходов, здесь сохраняется внимание к глубинным аффективным и бессознательным механизмам.

Интеграция нарративного и психодинамического подходов позволяет работать одновременно на уровне содержания жизненной истории и на уровне лежащих в ее основе сценариев. Это делает NIPT особенно перспективным направлением для терапии расстройств, связанных с нарушением идентичности.

С прагматической точки зрения NIPT открывает ряд значимых возможностей для клинической практики транзактных аналитиков, предоставляя им структурированный способ работы с материалом жизненного сценария через конкретные автобиографические воспоминания и образы будущего, делая сценарий феноменологически доступным для клиента.

Работа с самоопределяющими воспоминаниями позволяет углубить анализ ранних эпизодов, в которых формируются ключевые решения Ребенка. Обращение к конкретным воспоминаниям усиливает эмоциональную вовлеченность и способствует более глубокой проработке сценарных предписаний. Для ТА-терапевта это означает возможность точнее выявлять предписания и контрпредписания, а также отслеживать, каким образом они закреплены в личной истории клиента.

Включение самоопределяющих проекций будущего расширяет традиционный фокус ТА, позволяя исследовать не только истоки сценария, но и его ожидаемые исходы. Это в определенном смысле «разворачивает» сценарий во времени.

Анализ нарративных сценариев может быть сопоставлен с анализом психологических игр, что облегчает их распознавание и проработку. Вместе с тем нарративные сценарии становятся мостиком для понимания сценарного протокола. Повторяющиеся последовательности, ведущие к предсказуемым негативным результатам, становятся более очевидными, когда они представлены как часть жизненной истории клиента. Это облегчает процесс конфронтации и способствует осознанию сценарных паттернов. Техники рескриптинга дополняют метод перерешения, позволяя эмоционально пережить альтернативный опыт. Для практикующего ТА-терапевта это расширяет репертуар интервенций, особенно при работе с травматическим материалом.

Нарративный анализ также способствует более точной работе с эго-состояниями, помогая выявлять контаминации и исключения, а также отслеживать изменения в процессе терапии. Постепенное развитие более связного и гибкого нарратива можно рассматривать как показатель усиления Взрослого и интеграции эго-состояний.

Кроме того, использование нарративного подхода способствует развитию автономии, понимаемой в транзактном анализе как способность к осознанности, спонтанности и близости. По мере того как клиент пересматривает свою жизненную историю и формирует новые сценарные решения, он начинает воспринимать себя как активного автора собственной жизни, а не как носителя предопределенного сценария.

Таким образом, NIPT может рассматриваться как методологическое расширение транзактного анализа, позволяющее более глубоко и системно работать с жизненным сценарием через анализ автобиографической памяти и нарративной идентичности. Его интеграция в практику ТА-терапевта способствует повышению точности диагностики, углублению терапевтического процесса и достижению более устойчивых изменений.

Ограничения и перспективы

Несмотря на перспективность, подход имеет такие ограничения, как недостаток эмпирических исследований его эффективности, культурная обусловленность нарративов, возможное влияние терапевта на формирование истории клиента, высокая трудоемкость анализа.

Таким образом, перспективными направлениями исследования являются проведение эмпирических испытаний эффективности NIPT, а также изучение связи между изменением сценариев и клиническими исходами. Требуется разработка краткосрочных вариантов этой терапии и ее адаптация в работе с пациентами с различными расстройствами.

Перспективным представляется и изучение нейробиологических коррелятов нарративных сценариев, создание диагностических и прогностических моделей на их основе.

NIPT, основанная на ТА, представляет собой перспективное направление современной психотерапии. Она позволяет работать с глубинными структурами личности через анализ и трансформацию автобиографических воспоминаний, проекций будущего и нарративных сценариев.

Интеграция прошлого, настоящего и будущего в единую осмысленную историю способствует устойчивым личностным изменениям и повышению психологического благополучия.

About the authors

Olga D. Tuchina

MIR-TA

Author for correspondence.
Email: shtuchina@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-0683-9080
SPIN-code: 8420-3548
ResearcherId: AAG-2841-2019

CTA (P), PhD in Psychology, ITAA member; Trainer at MIR-TA

Russian Federation, Saint Petersburg

Jefferson A. Singer

Connecticut College

Email: asin@conncoll.edu
ORCID iD: 0000-0002-7882-3715

PhD, Faulk Foundation Professor of Psychology Emeritus

United States, New London, CT 06320

References

Supplementary files