Psychological Games and Relational Impasse in a Couple Relationship. Case Study

Full Text

Межличностные отношения — это важная сфера жизни человека, удовлетворение в которой во многом определяет качество жизни. Через отношения индивид удовлетворяет свои потребности в безопасности, признании и важности (Эрскин, 2018). Люди строят отношения через контакт (Erskine, 2018) и транзакции (Берн, 2015). Анализ транзакций — хороший диагностический инструмент в ТА, который позволяет отличить одно эго-состояние от другого, а также выявить психологическую игру (Берн, 2017).

Ко мне в практику обратилась Саманта (35 лет). Индивидуальные встречи проходили раз в неделю в течение 3,5 лет. Саманта была замужем, они с супругом воспитывали сына и дочь. Она и ее супруг 10 лет жили в рэкетных переживаниях (English, 1971, 1972), подтверждая друг другу сценарные убеждения и ранние решения через психологические игры (Берн, 2015, 2017). Саманта играла в игры «Я только пытаюсь тебе помочь» и «Посмотри, что ты со мной сделал!». Супруг поддерживал игровую коммуникацию, подтверждая себе сценарное убеждение (Erskine, O’Reilly-Knapp, 2010) «Я сам по себе не ценен», и следовал раннему решению (Берн, 2015; Goulding & Goulding, 1976) «Я буду делать то, что нужно тебе, чтобы заслужить право быть рядом».

После потери плода при третьей беременности каждый из супругов проживал это горе по-своему, в каждом из них происходила переоценка жизненных ценностей. Супруг стал лучше слышать свою аутентичную потребность и вышел из рэкетного подтверждения сценарных убеждений: перестал играть в привычные психологические игры и стал проживать боль от отсутствия признания со стороны внутренних фигур и супруги. Он признался Саманте, что больше не любит ее. Это ранило клиентку, и ее текущая боль связалась с болью отвержения отцом в детстве. В ответ Саманта из своей стратегии выживания ранила мужа: «Как ты смеешь разлюбить меня после того, что я и моя семья для тебя сделали!» Это, в свою очередь, подтвердило убеждение супруга в том, что он не ценен. На психологическом уровне супруги попали в отношенческий тупик (Hemlin, 2012). Саманта понимала, что муж ждал от нее подтверждения своей ценности, но не могла себе этого позволить, потому что тогда она нарушила бы приказание (Goulding & Goulding, 1976) «Не будь собой, а будь такой, какой ты мне нужна». Саманта осталась «пажом» при отце, что блокировало проявление взрослой женственности в отношениях с супругом. Ее «недоступность» усиливала уязвимость мужа и стимулировала в нем поведение, которое активировало защиты у самой клиентки (таблица 1).

Таблица 1. Отношенческий тупик

Саманта и ее супруг застряли в блокирующем отношенческом тупике второй степени (Hemlin, 2012), потеряв способность восстановить открытую коммуникацию друг с другом в «здесь-и-сейчас» (рисунок 1).

Рис. 1. Блокирующий отношенческий тупик второй степени (Hemlin, 2012)

Муж остался непризнанным, ушел в обиду, не давал Саманте внимания и тепла, а также отказывался от секса с ней. Саманта испытывала глубокую обиду, разочарование и негодование. Муж догадывался, что Саманта жаждала тепла в контакте, в том числе сексуальном, но не давал его, поскольку тогда это в очередной раз подтвердило бы, что «он — дворняга, которую приютили» и его не ценят (эго-имидж мужа глазами Саманты в начале психотерапии).

Клиентка и ее супруг взаимодействовали друг с другом из своих стратегий выживания, которые, с одной стороны, ощущались как защищающие, а с другой — являлись контрпродуктивными в решении межличностных проблем (Hemlin, 2012), так как у обоих супругов страдали уязвимые детские части (Д1) от боли непринятия и даже отвержения (таблица 2). В пик такой боли Саманта обратилась за психотерапевтической помощью ко мне.

Таблица 2. Блокирующий отношенческий тупик второй степени

У Саманты также «набухали» и внутренние тупики (Mellor, 1980). Выход из тупиков для Саманты в том, чтобы дать себе разрешение чувствовать и признавать свои аутентичные чувства и желания, то есть быть собой, а также научиться удовлетворять свои потребности здоровым способом — обмениваться любовью с супругом.

В работе с этой клиенткой я обнаружила отличие отношенческого тупика от психологической игры: игры продвигают сценарий, то есть ожидаемая расплата в игре подтверждает сценарные убеждения, и индивид продвигается к сценарной цели (Берн, 2015); в тупике же индивид хочет продвинуться к удовлетворению аутентичной потребности (а не к сценарной цели), но делает это, используя старые стратегии выживания из Р1. Это приводит к возрастанию напряжения между Д1 и Р1, которое трансферентно выносится в отношения с партнером. Выход из внутреннего и отношенческого тупиков возможен двумя путями: а) через перерешение (Goulding & Goulding, 1976), то есть отказ от сценарных стратегий выживания, и новое (-ые) решение (-я) — новые способы быть в контакте с собой, другим и миром; б) через откат в сценарий. Сравнение психологической игры и отношенческого тупика представлено в таблице 3.

Таблица 3. Сравнение психологической игры и отношенческого тупика

Саманта заключила со мной контракт на психотерапевтическую работу (Loomis, 1982) по перерешению и вышла из тупиков первой и второй степени (Mellor, 1980). Постепенно Саманта стала осознавать, что источник ее страданий не внешние обстоятельства, а внутренний конфликт. Так, клиентка стала замечать, как много ее жизненной энергии уходит на то, чтобы следовать драйверам «Будь сильной» и «Будь идеальной».

Саманте было сложно выдерживать напряжение в тупиках по драйверам «Будь сильной» и «Будь идеальной» еще и потому, что у нее ярко проявлялся драйвер «Радуй других». Для Саманты этот драйвер ставил потребности и желания другого на первое место, и ей было сложно держать в приоритете собственные.

Концепция отношенческих союзов Рея Литтла (2006) была полезна для понимания внутрипсихического процесса клиентки и для помощи ей в поиске выхода из этих тупиков (Little, 2011). Так, Саманта, разбирая свою историю отношений с отцом и матерью и восстанавливая связь с «запрещенными» аффектами и вытесненными переживаниями, смогла выйти из вышеуказанных тупиков (Little, 2006, pp. 8–9). Путь Саманты к выходу из этих тупиков можно описать как «работу в терапии для освобождения себя от старых связей с Родителем» (Little, 2006, p. 10). Саманта часто испытывала страх стать плохой дочерью, граничащий со страхом провалиться в «черную дыру небытия, бессмысленности и отсутствия связи с другими» (Little, 2006, p. 10). Этот страх был результатом атаки родительских интроектов, а также он был связан с боязнью Саманты противоречить отцу и потерять отношения с ним из-за неповиновения. С одной стороны, она столкнулась с внутренней невозможностью «предать» родительские интроекты и риском потерять идеализированный объект лояльности (Bowlby, 1969), а с другой — испытывала усталость и нехватку сил продолжать следовать драйверам «Будь сильной» и «Будь совершенной» (рисунок 2).

Рис. 2. Тупики первой степени

Клиентка «хотела» проработать тупики второй степени, не соединяясь с чувствами и не проживая их. Как отмечал Кен Меллор, порой клиент говорит о своих чувствах, но не проживает их и хочет «проскочить» тупики второй (и/или третьей) степени без глубинных переживаний (Mellor, 1980). Саманта демонстрировала привычную беспомощность и жаловалась на мигрени, которыми страдала с детства. Маленькая Саманта использовала мигрень как легальный и действенный способ получить внимание мамы и отдых от домашних забот. В этих мигренях я видела сопротивление жизненного сценария изменениям.

Для Саманты самым сложным был выход из тупика второй степени, связанного с приказанием «Не будь собой», в котором как будто бы сошлись другие приказания (рисунок 3).

Рис. 3. Тупик второй степени, связанный с приказанием «Не будь собой»

В Р1 у клиентки было много стратегий, как соответствовать этому приказанию, и Саманте пришлось узнать каждую из них (таблица 4).

Таблица 4. Стратегии соответствия приказанию и содержание тупика в Р1

Терапия перерешения и выход из этого тупика стали проработкой психологических защит и восстановлением контакта с уязвимой частью клиентки.

Саманте было легче работать через метафоры. Женщина смогла выйти из тупика, связанного с приказанием «Не будь собой», через символическое превращение отвергнутой отцом девочки в пушистого ласкового щенка. Метафора получила следующее развитие: щенок стал увеличиваться в размерах (что символизировало возвращение себе potency), перепрыгнул через забор папиных приказаний (отказ от следования отцовским предписаниям), весело и легко побежал по широкой открытой дороге навстречу прекрасному неизвестному (переключение паттерна «ожидание плохого» на нейтрально-позитивное отношение к будущему).

Проработка деструктивных элементов сценария привела к тому, что в разговоре с мамой клиентка из СД+ смогла открыто заявить о своей усталости (таблица 5).

Таблица 5. Диалог клиентки с терапевтом в рамках проработки родительских предписаний

Саманта получила разрешение и поддержку материнского интроекта и вышла из тупика именно в вопросе заботы о других.

После терапевтического интервью с внутренней фигурой мужа клиентка успокоилась и почувствовала любовь и заботу в его отношении к ней. Саманта услышала в этом интервью, что муж по-прежнему выбирает ее и не планирует разводиться; она услышала его уважение и благодарность. Она разделила детское чувство оставленности (Erskine, 2021) и свой эмоциональный опыт в текущих отношениях с супругом. На следующей сессии Саманта сообщила, что у них с мужем был нежный и чувственный секс.

Сопровождая клиентку на пути к выходу из тупиков, в контрпереносе я проживала беспомощность и бессилие, эмоционально улавливая состояние Ребенка Саманты. Думаю, что в этом бессилии была и моя часть. И когда я смогла изменить отношение к этому переживанию с гнева на уважение, когда я смогла со спокойствием увидеть необходимость беспомощности как начальной точки аккумуляции силы для роста, у меня появилось деликатное чувство веры в то, что у Саманты получится найти лучший для себя выход из тупиков. Переключение (Hargaden & Sills, 2002) во мне дало поддержку физису (Берн, 2015; Clarkson, 1992) клиентки, и Саманта начала смелее искать «свои» опции (Novak, 2016). Я пришла к пониманию того, чем именно я как психотерапевт могу помочь клиентке в процессе выхода из тупиков. Я могу предлагать Саманте такое качество отношений, в которых она сможет прожить опыт моего присутствия и настроенности на ее потребности и задачи возраста, чтобы этот опыт стал плодородной почвой для здорового развития ее личности на пути к автономности.

Клиентка принимает новое решение: «Я выбираю сохранить семью, я буду прилагать усилия для этого и открыто скажу о моем решении супругу. Надеюсь, что и он готов сохранить наши отношения». Саманта подчеркнула, что приняла это решение не из страха осуждения или непринятия развода родителями, а для себя. Она призналась: «Я была холодной нарцисской с мужем: это я довела его до этого. Сейчас я готова меняться: больше показывать свое реальное, а не фальшивое Я». Также клиентка подвела итог: «Я благодарна кризису: из-за него я сепарировалась от папы и увидела маму по-другому — восстановила связь с мамой, а также, что самое главное, наладила контакт с собой и супругом». Таким образом, выход из внутриличностных тупиков позволил Саманте выйти и из отношенческого тупика.

Саманта прошла большой путь от растерянной и замученной клиентки, вошедшей в мой кабинет 3,5 года назад, до женщины, которая слышит свои желания и потребности; выбирает, в какие отношения вкладываться, а в какие нет; уважает своего супруга и ценит отношения с ним и семьей.

Я благодарна Саманте за доверие и возможность сопровождать ее на этом пути.

¹ Здесь и далее по тексту анализ внутреннего мира супруга — это реконструкция, основанная на восприятии Саманты и терапевтических интерпретациях.

About the authors

Natalya A. Kim

Author for correspondence.
Email: nata.kim.ps@gmail.com
ORCID iD: 0009-0002-1592-8373

CTA Candidate, Psychologist and psychotherapist in private practice, Member of TADO, EATA, and ITAA

References

Supplementary files

Supplementary Files

Action

1. JATS XML

Download

2. Fig. 1. Second-degree relational deadlock (Hemlin, 2012)

Download (313KB)

Indexing metadata

3. Fig. 2. First-degree dead ends

Download (203KB)

Indexing metadata

4. Fig. 3. Second-degree dead end, associated with the command 'Don't be yourself'

Download (107KB)

Indexing metadata