Sexuality in the therapy room: script, shame, and permission to speak. Based on a seminar by Simona Ramella Paia

Full Text

От редакции

Статья подготовлена по итогам семинара Симоны Рамеллы Пайи, посвященного сексуальности в транзактном анализе. На встрече присутствовал главный редактор журнала «Транзактный Анализ в России» Ольга Кочеткова-Корелова; согласие на подготовку и публикацию материала получено.

В книге «Путешествие в сексуальность. Исследование интимности в терапевтическом кабинете» (Viaggio nella sessualità. Esplorare l’intimità nella stanza della terapia) Роберта Муссо, Симона Рамелла Пайя и Алессандра Брага рассматривают сексуальность как область, где соединяются отношения, интимность, телесный опыт, бессознательные процессы и жизненный сценарий.

Справка журнала «ТА в России»

Описывая свой профессиональный опыт, Симона Рамелла Пайя отмечает, что много лет занимается темой сексуальности в клиническом, юридическом и образовательном контекстах. Она руководила первым мастер-курсом по клинической сексологии в транзактно-аналитическом подходе в Туринском институте транзактного анализа — первой школе психотерапии данного направления, признанной Министерством университетов и научно-технических исследований Италии в 1994 году.

Тема, которая всегда рядом

О сексуальности в терапии бывает трудно заговорить сразу, хотя она может с самого начала присутствовать в материале клиента: в его рассказах о насилии, трудностях близости, отсутствии желания, стыде за тело.

До этого момента сексуальность может проявляться в других сигналах: паузах, позах тела, избегании взгляда, смехе при страхе, произнесении слова «желание», описании партнера, а также в разговорах о прикосновениях и удовольствии. Сексуальность может входить в терапию через жалобы на тревогу, депрессию, ощущение, что жизнь стала слишком ровной и неживой.

В этом смысле сексуальность редко остается отдельной темой; она быстро выводит к более широким вопросам: как человек ощущает свое тело, умеет ли отказывать, может ли быть в близости. Через сексуальность открывается не отдельный «интимный раздел» психики, а целая система отношений с собой, другим, культурой и семейной историей. Поэтому транзактным аналитикам важно говорить об этой области. Язык ТА позволяет рассматривать сексуальность в связи со многими концепциями данной модальности.

При этом сексуальность долго оставалась темой, к которой обращались нечасто и обычно в связи с клиническими трудностями. Многим терапевтам проще говорить о сексуальном насилии, симптомах и запретах, чем о желании, привлекательности, игре, удовольствии и витальности. Патология дает защитную дистанцию: есть проблема, диагноз, травма и протокол. Здоровая сексуальность требует иной выдержки, потому что она приносит в кабинет жизнь, тело, тепло, красоту, зависть, неловкость и очень человеческое смущение.

Сексуальность как часть сценария жизни

Если рассматривать сексуальность через транзактный анализ, становится ясно, что это больше, чем сексуальное поведение или набор симптомов. Здесь важнее то, какую историю человек несет в своем теле и желании; что он узнал о сексуальности еще до того, как смог об этом думать; какие фразы слышал; что в его семье считалось допустимым, а что — постыдным или невозможным.

Иногда ребенок узнает о сексуальности не из объяснений, а через испуг взрослых, чужую шутку, случайно увиденную сцену или ранний опыт нарушения границ. Так сексуальность постепенно связывается с безопасностью или тревогой, интересом или запретом, нежностью или напряжением.

Позже эта ранняя история может стать частью того, как человек строит отношения и переживает желание. Человек может желать и одновременно бояться собственного желания, искать близость и разрушать ее. Он выбирает недоступных партнеров, потому что доступные варианты вызывают тревогу.

В этом смысле сексуальный сценарий является частью общего жизненного сценария. Он показывает, как человек отвечает себе на следующие вопросы: «Можно ли мне хотеть, быть увиденным, получать удовольствие, сказать „да“ и не потерять достоинство?»

В своем подходе Симона Рамелла Пайя использует опросник сексуального сценария, созданный по аналогии с классическим исследованием жизненного сценария. Этот инструмент помогает перевести в слова то, что часто остается смутным: ранние послания о теле, семейные установки, запреты и разрешения, телесные воспоминания, отношение к желанию, удовольствию, стыду и близости. Он позволяет увидеть, как сексуальность встроена в сценарий жизни человека.

Симона подчеркивает, что терапевту также важно исследовать собственный сексуальный сценарий: чем лучше он понимает свои реакции на темы тела, желания, стыда и близости, тем меньше риск, что в работе с клиентом на него будут влиять неузнанные страхи, запреты или непрожитые конфликты.

Терапевт в кабинете не исчезает

Терапевт входит в кабинет не только с техниками, теорией и этическими правилами. Он приносит с собой свою историю близости, желания, отказа, стыда, телесности, культурных и семейных посланий. Все это влияет на способность терапевта слышать, выдерживать и понимать.

Когда клиент говорит о сексуальности, терапевт может испытывать разные чувства и желания, такие как смущение, тревога, интерес, напряжение, отвращение, сочувствие, страх ошибки, желание защитить или отодвинуться, потребность скорее нормализовать или, наоборот, слишком активно расспрашивать. Сами по себе эти реакции не являются профессиональной неудачей. Вопрос в том, может ли терапевт их заметить и обработать, прежде чем они начнут руководить его ответом.

Работа с сексуальностью требует осознанности. Терапевту важно понимать собственные реакции, иметь опыт личной терапии, обращаться к супервизии, различать профессиональное знание и личные убеждения, удерживать этическую границу и сохранять уважение к сложности клиента. В этом случае сексуальность перестает быть опасной темой, которую лучше обойти, и становится частью терапевтического исследования.

Эротический перенос: не пугаться и не соблазняться

Эротический перенос часто вызывает у терапевтов особую тревогу. В нем слишком много живого: привлекательность, стыд, власть, желание быть особенным, страх нарушения границ, риск соблазнения, собственная уязвимость терапевта. Поэтому иногда первая реакция специалиста — закрыть тему, обесценить ее, спрятаться за технику или быстро отправить материал на супервизию, почти не прикасаясь к нему в кабинете.

При этом эротический перенос может быть важной частью работы. Терапевтические отношения создают особое пространство, характеризующееся регулярностью, вниманием, эмоциональной близостью, надежностью, интересом к внутреннему миру клиента, отсутствием привычного давления. Для некоторых людей это первый опыт, где их видят, слышат, выдерживают и не используют. В такой ситуации эротическое чувство может стать языком благодарности, надежды, зависимости, желания быть выбранным, страха потери или попытки оживить старую сцену.

Задача терапевта — не пугаться, а осознать терапевтический смысл происходящего. Клиент может переживать симпатию, влечение, фантазию о близости, желание быть особенным для терапевта. Эти переживания можно исследовать: какую историю они продолжают; какая потребность за ними стоит; где клиент уже переживал подобное; чего он боится; что хочет получить; что для него означает быть желанным; какую роль играет невозможность сексуального действия внутри терапевтической рамки.

Терапевт может признать реальность человеческого чувства, не превращая его в действие. В терапии могут быть разные чувства: тепло, привязанность, симпатия, чувство значимости. Однако терапевтические отношения имеют свою цель, свой кадр и свою этику. Чувства становятся материалом для понимания, а не основанием для изменения характера отношений.

Такой разговор возможен только при достаточной устойчивости терапевта. Если собственная сексуальность терапевта плохо осознана, даже правильные слова могут звучать неубедительно. В них может появиться защита, кокетство, холодность, страх, скрытое удовольствие от власти или желание подтвердить собственную привлекательность. Поэтому работа с эротическим переносом всегда включает вопрос к терапевту: что происходит и могу ли я оставаться в терапевтической позиции?

Стыд и язык

Сексуальность часто приходит в терапию через стыд, который может затруднять обсуждение. Человек может говорить слишком много, чтобы не чувствовать, или шутить, чтобы не провалиться в уязвимость. Он может использовать специализированные термины, чтобы не сказать «я хочу», «мне страшно», «мне больно», «мне неприятно», «я ничего не чувствую», «я не знаю, имею ли право отказаться».

Терапевт работает не только с содержанием, но и с возможностью произносить вслух важные вещи. Иногда первый терапевтический шаг состоит в том, чтобы быть рядом с другим человеком, и тогда сексуальность становится темой обсуждения, а не исповедью и не экзаменом.

Для этого нужен язык, в котором есть точность и бережность, чтобы не избегать темы и не усиливать стыд. В транзактном анализе такой язык может опираться на эго-состояния, сценарные послания, запреты и разрешения. Например, фраза «мне нельзя хотеть» может звучать как родительский запрет. Фраза «если я откажу, меня бросят» может открывать раннее детское решение. Фраза «секс — это долг» может вести к семейному сценарию, где тело принадлежало не субъекту, а отношениям, браку, долгу или страху.

В этом смысле язык становится частью символизации: он помогает перевести телесное и смутное переживание в слова, образы и связи. Тогда сексуальность можно исследовать не только как симптом или поведение, но и как опыт, у которого есть история, смысл и место в сценарии человека.

Сексуальность и смерть

Важный вопрос: уместно ли спрашивать о сексуальности клиента, который пришел с горем и утратой? Ответ может быть такой: мы можем прийти к этому через связь жизни и смерти. Важно спрашивать, как человек переживал утраты. Горе связано с необходимостью отпускать, и хорошая сексуальность тоже связана со способностью отпускать, доверять, входить в переживание, не удерживая все под контролем.

Это не значит, что вопрос о сексуальности нужно задавать человеку в остром горе без такта и контекста. Скорее терапевт может видеть, что темы утраты, жизни, тела, желания и способности отпускать часто лежат ближе друг к другу, чем принято думать. Сексуальность здесь оказывается не посторонней темой, а частью общей психической организации: как человек переживает жизнь, близость, потерю, продолжение, телесность и конечность.

Симона обращалась к мысли Кэрол Шэдболт, автора статьи «Sexuality and Shame». Шэдболт, ссылаясь на Ирвина Ялома, пишет: «Если терапевт никогда не говорит с пациентами о смерти, он не занимается глубинной психотерапией». Эту мысль она переносит на сексуальность: «Если терапевт не говорит с клиентом о сексуальности, он тоже обходит одну из базовых областей человеческой жизни».

Культура внутри тела

За сексуальной историей человека стоят семейные правила, религиозные представления, национальные традиции, исторический опыт и негласные нормы. В одной семье о сексуальности могли говорить шутливо, в другой — тревожно, в третьей — никак. Где-то тело с детства связывалось со стыдом и контролем, где-то желание допускалось только внутри брака, где-то уязвимость мужчины или желание женщины оказывались темами, для которых не было слов.

Поэтому терапевту важно не торопиться с универсальными выводами, так как один и тот же разговор для одного клиента может стать освобождающим, а для другого может переживаться как вторжение или угроза принадлежности. То, что в одной семье или культуре звучит спокойно, в другой может вызывать страх, вину или ощущение предательства.

Задача терапевта — помочь человеку заметить, какие послания он получил, как они действуют и что происходит с его телом, близостью и правом выбирать. Одни послания могут поддерживать связь, достоинство и безопасность. Другие могут лишать свободы и мешать человеку быть субъектом собственного тела.

Сексуальность как выражение жизни

Один из наиболее ценных поворотов в разговоре о сексуальности связан с отказом видеть в ней только проблему. Конечно, клиническая сторона необходима, так как сексуальное насилие, травма, стыд, нарушение границ, дисфункции и навязчивые повторения требуют внимательности. Однако сексуальность шире симптома. Сексуальность показывает, насколько человек чувствует радость, желание и связь со своим телом; может ли он получать удовольствие без внутренней оценки; может ли встречаться с желанием другого, не воспринимая его как требование, угрозу или власть.

В этом смысле сексуальность близка к автономии в транзактном анализе. Автономия включает осознавание, спонтанность и близость. Сексуальность может быть одной из областей, где эти качества становятся особенно заметными. Человек осознает свои чувства и границы, может быть живым и спонтанным без потери ответственности. Он может хотеть, отказывать, выбирать, говорить, останавливаться и оставаться в контакте с собой. Иногда терапия возвращает человеку не столько сексуальную функцию, сколько право жить в собственном теле.

Что важно для практики

Разговор о сексуальности требует от терапевта нескольких профессиональных опор:

1. Важно иметь теоретическую опору. Без нее терапевт остается на уровне личных представлений о норме, приличии, здоровье, свободе и зрелости.
2. Необходима личная работа. Сексуальный сценарий терапевта влияет на то, как он слышит клиента, какие темы обходит, где начинает тревожиться, где теряет ясность, где слишком быстро нормализует или патологизирует.
3. Нужна супервизия. Сексуальность, эротический перенос, сексуальная травма и нарушения границ требуют пространства, где терапевт может думать, а не действовать из смущения или страха.
4. Важно соблюдать этический кодекс. Он позволяет исследовать эротические и сексуальные переживания без риска использования клиента. В терапии можно говорить о желании, но нельзя отвечать на него сексуальным действием. Можно признавать привлекательность и чувства, но нельзя переводить терапевтическое пространство в развитие личных отношений.
5. Важно сохранять уважение к темпу клиента. Сексуальность часто связана с травмой и семейными запретами. Нельзя вытаскивать материал из человека ради полноты диагностики, но стоит создавать условия, в которых он может об этом говорить.

Сексуальность в психотерапии не является специальной темой для редких случаев. Она присутствует там, где человек говорит о теле, близости, чувствах, одиночестве, отношениях, насилии, выборе, желании и праве быть собой. В транзактном анализе эта область может быть понята через сценарий, эго-состояния, родительские послания, детские решения, запреты, разрешения, игры, близость и автономию.

Семинар Симоны Рамеллы Пайи ясно показал, что профессиональный разговор о сексуальности начинается с разрешения видеть эту тему и говорить о ней. Терапевту важно знать свой сексуальный сценарий, понимать собственные реакции, выдерживать эротический перенос, учитывать культурный контекст и не сводить сексуальность только к травме.

Сексуальность может быть местом боли, стыда и разрушения границ, и при этом она же может быть областью удовольствия, зрелости, выбора и близости. Для терапии важно удерживать обе стороны этой темы, не упрощая ее ни до симптома, ни до нормы. Тогда разговор о сексуальности становится разговором о том, как человек ощущает себя, как встречается с другим и насколько имеет право быть живым в собственной жизни.

В начале семинара участникам было предложено простое упражнение: написать первое слово, которое ассоциируется с сексуальностью, отложить его, а затем вернуться к нему после теоретической части. Упражнение выглядит лаконичным, но его диагностическая сила как раз в простоте. Одно слово может открыть целый внутренний ландшафт, включающий удовольствие, стыд, опасность, жизнь, тело, близость, грех, свободу, власть, любовь, витальность. Вопрос здесь не в правильности ответа, а в том, какую личную карту сексуальности это слово обнаруживает.

Редакция выражает глубокую признательность Елене Дубровиной — практикующему психологу в модальности транзактного анализа, члену СОТА, ОРТА, EATA и AIAT, автору научных публикаций, организатору семинаров (Анцио, Италия) — за помощь в подготовке статьи.

About the authors

Alsou I. Samoilova

Author for correspondence.
Email: salsu@icloud.com
ORCID iD: 0009-0003-6815-2633

Practicing psychologist, psychoanalytically oriented psychotherapist, MA, student at the International Developmental Institute of Transactional Analysis (MIR-TA, St. Petersburg) and at the V. M. Bekhterev National Medical Research Centre for Psychiatry and Neurology

References

Supplementary files

Supplementary Files

Action

1. JATS XML

Download

2. Reference from the magazine 'TA in Russia'

Download (224KB)

Indexing metadata