Transactional analysis in Italy: formation, key figures, institutions, and professional links with the Russian-speaking community

Full Text

Появление и развитие транзактного анализа в Италии

История транзактного анализа в Италии формировалась не как единый линейный процесс, а как совокупность параллельных инициатив, связанных с распространением идей Эрика Берна, организацией обучения и поиском институциональных форм нового психотерапевтического подхода. Таким образом, становление итальянского ТА происходило на пересечении образовательных, профессиональных и организационных процессов.

Сведения о раннем развитии транзактного анализа в Италии в значительной степени содержатся в интервью Микеле Новеллино — одного из представителей первого поколения итальянских транзактных аналитиков. По свидетельству Микеле Новеллино, Карло Мойзо познакомился с транзактным анализом во время работы в психиатрической клинике в Швейцарии и начал распространять его в Италии через первые обучающие программы. Он провел первый авторизованный курс TA-101, вокруг которого сформировалось профессиональное сообщество. Сам Новеллино описывает начало своего пути осенью 1975 года, когда, будучи молодым психиатром, впервые посетил курс Мойзо в Риме (AIAT, 2025a).

Карло Мойзо Источник: blogincultura.blogspot.com

Распространение обучающих инициатив постепенно сопровождалось созданием более устойчивых организационных форм взаимодействия. Согласно данным Анны Ротондо, одной из ключевых структур этого периода стала Итальянская ассоциация транзактного анализа (AIAT, Associazione Italiana di Analisi Transazionale), учрежденная в Риме 23 декабря 1976 года. Первым президентом ассоциации стал Карло Мойзо (Rotondo, 2013). Создание AIAT стало важным шагом в институционализации транзактного анализа в Италии, поскольку позволило объединить специалистов, заинтересованных в развитии нового подхода, и установить первые устойчивые коллегиальные связи.

На раннем этапе значительное внимание уделялось объединению специалистов вне рамок отдельных обучающих школ психотерапии. Под школой в итальянском контексте понимается аккредитованный четырехлетний институт психотерапии. Формирование поля ТА сопровождалось стремлением создать междисциплинарное пространство, не привязанное к одной образовательной структуре (Novellino, 2013).

Важной особенностью дальнейшего развития транзактного анализа в Италии становится его децентрализованный характер. Уже с конца 1970-х годов AIAT функционирует как сеть центров и учебных институтов, распространяющихся по всей стране. При этом отдельные центры формируются как автономные профессиональные среды со своей теоретической и методологической спецификой. Несмотря на общий язык транзактного анализа, они развивают его в интеграции с различными подходами, включая психосоциоанализ, гештальт и нейролингвистическое программирование. В результате внутри профессионального сообщества складывается пространство сосуществования различных научных и методологических направлений, отражающих разнообразные способы осмысления наследия Берна.

Особое значение для институционализации транзактного анализа имели первые структурированные программы обучения. Первое формализованное обучение AIAT относилось к 1978–1979 годам и было связано прежде всего с деятельностью Карло Мойзо (Rotondo, 2013). К началу 1980-х годов в Италии уже формировалось сообщество специалистов, готовившихся к международной сертификации CTA.

Значительную роль в формировании интеллектуального пространства транзактного анализа сыграл журнал Neopsiche, основанный в начале 1980-х годов. Он стал площадкой для публикации клинических, теоретических и методологических работ, а также для экспертного диалога. По замыслу Мариялуизы Пизани, главного инициатора и первого ответственного редактора, журнал должен был не только распространять знания, но и обеспечивать междисциплинарный диалог, оставаясь открытым для специалистов разных направлений (Pisani, 1983).

Если на раннем этапе Neopsiche выполнял прежде всего функцию культурного посредника, то в более поздний период сам журнал стал также пространством рефлексии о коллективной истории итальянского ТА. Это позволяет рассматривать итальянский ТА не только как совокупность школ и теорий, но и как форму профессиональной культуры, основанной на межпоколенческой передаче знаний.

В последующие десятилетия итальянское сообщество транзактного анализа продолжило свое развитие. По свидетельству Микеле Новеллино, со временем в Италии сформировалась разветвленная сеть обучающих институтов и коллегиальных объединений. В настоящее время в стране действует около пятнадцати школ транзактного анализа и восемь ассоциаций, представляющих различные профессиональные группы специалистов. Новеллино также отмечает, что в последние годы усилился интерес к научным исследованиям и международному сотрудничеству, а новые поколения аналитиков активно участвуют в развитии теоретической и клинической базы подхода (AIAT, 2025a).

Развитие транзактного анализа в Италии сопровождалось не только институционализацией и расширением обучающих программ, но и внутренними теоретическими различиями. По словам Новеллино, новые направления, в том числе психодинамическое, возникали как попытка вернуть в поле внимания те аспекты берновской теории, которые со временем оказались менее представленными в практической работе, прежде всего связанные с бессознательной динамикой (AIAT, 2025b).

Таким образом, период 1970–1980-х годов стал этапом институционального закрепления транзактного анализа в Италии через развитие обучающих программ, профессиональных организаций и научных публикаций (Rotondo, 2013; Casalegno, 2013).

Ключевые фигуры итальянского транзактного анализа

Среди фигур, сыгравших значительную роль в развитии транзактного анализа в Италии, особое место занимает Карло Мойзо. В доступных источниках он упоминается как один из первых распространителей транзактного анализа в стране, организатор обучающих программ и первый президент AIAT. Его описывают как автора теоретических работ, учителя целого поколения аналитиков и фигуру, вокруг которой формировалось профессиональное сообщество и практика обучения (Rotondo, 2013; AIAT, 2025a).

Карло Мойзо, Пио Шиллиго, Микеле Новеллино (слева направо) Источник: blogincultura.blogspot.com

Наряду с исторической ролью Мойзо как организатора и преподавателя, важным источником для понимания его влияния являются воспоминания учеников и коллег. Так, Сальваторе Вентрилья вспоминает, что его первая встреча с Мойзо оказалась для него решающей: он описывает этот опыт как глубокий и аутентичный, позволивший почувствовать себя увиденным и услышанным. Позднее именно этот опыт он связывает с переживанием OKness — взглядом на другого и на себя как на уникальную и ценную личность, который предполагает уважение, принятие и признание достоинства человека (Ventriglia, 2013). Для исследователя истории сообщества эти воспоминания важны тем, что позволяют увидеть не только теоретическое влияние Мойзо, но и его стиль работы: он привлекал людей как концепцией, так и качеством человеческого присутствия.

Среди направлений, связанных с именем Мойзо, упоминаются развитие психодинамической линии ТА, работа над отношениями между состояниями Я и трансфером, развитие концепции состояния Я Родителя, а также исследования уровней идентичности и стратегической рамки работы транзактного аналитика (Ventriglia, 2020). Теория Мойзо рождалась не в отвлеченном теоретизировании, а в непосредственной работе с пациентами и затем развивалась в диалоге с учениками. Вентрилья отмечает, что Мойзо не столько передавал готовую систему знаний, сколько участвовал в совместном конструировании понимания со своими учениками (Ventriglia, 2020).

При этом значение работ Карло Мойзо выходило за пределы итальянского профессионального сообщества. В более поздний период его тексты, посвященные отношениям между состояниями Я, трансфером и бессознательной динамикой терапевтического процесса, стали известны и в русскоязычном пространстве транзактного анализа. Особый интерес вызывало понимание терапевтических отношений как реляционного поля, в котором субъективный опыт терапевта рассматривается не как помеха, а как важный источник клинического понимания. Эти идеи оказали влияние на развитие более рефлексивного и психодинамически ориентированного подхода внутри русскоязычного ТА-сообщества.

Наряду с Карло Мойзо важную роль в развитии итальянского транзактного анализа сыграл Микеле Новеллино. Его значение для ранней истории сообщества связано с активным распространением транзактного анализа в различных регионах Италии, а также с его деятельностью как преподавателя и соорганизатора AIAT. В интервью Новеллино отмечает, что после начала сотрудничества с Мойзо их работа охватывала разные регионы страны: Мойзо действовал в более широком масштабе, в том числе благодаря своему раннему статусу TSTA, тогда как сам Новеллино проводил обучение в Падуе, а затем в Неаполе, Бари и Палермо, продолжая вести обучающие программы до появления первых специалистов, получивших международную сертификацию CTA (AIAT, 2025a).

Наряду с организационной и преподавательской деятельностью Новеллино внес значительный вклад в развитие психодинамического направления транзактного анализа. Его работы, посвященные контртрансферу, аффективной вовлеченности терапевта и бессознательным аспектам терапевтических отношений, получили известность далеко за пределами Италии. В русскоязычном профессиональном сообществе данные идеи стали особенно востребованы в контексте развития супервизионной практики и работы со сложными клиническими случаями. Таким образом, влияние итальянского ТА на российское пространство осуществлялось не только через обучение и профессиональные контакты, но и через распространение текстов и теоретических моделей Мойзо и Новеллино.

Особое место в развитии итальянского транзактного анализа занимает Пио Шиллиго — психолог, салезианский священник и исследователь Папского Салезианского университета в Риме, которого в ряде источников рассматривают как одного из основателей итальянской школы социально-когнитивного транзактного анализа. В отличие от психодинамически ориентированной линии Мойзо и Новеллино, подход Шиллиго формировался под влиянием социальной и когнитивной психологии, а также межкультурных и образовательных исследований. В воспоминаниях самого Шиллиго значительное место занимает опыт обучения и научной работы в США, включая обучение в Станфордском университете и Университете Сан-Франциско, где он познакомился с ранними социально-когнитивными теориями и исследованиями процессов социального научения. Важной особенностью его подхода стало стремление соединить транзактный анализ с более широкими направлениями гуманистической, когнитивной и системной психотерапии, сохраняя при этом внимание к автономии личности и этическому измерению терапевтических отношений. Именно в рамках данного направления позднее развивались образовательные и исследовательские проекты, связанные с деятельностью IRPIR (Istituto di Ricerca sui Processi Intrapsichici e Relazionali — Институт исследования интрапсихических и реляционных процессов), основанного Шиллиго в 1981 году, а также IFREP (Istituto di Formazione e Ricerca per Educatori e Psicoterapeuti — Институт подготовки и исследований для педагогов и психотерапевтов), ставшего одной из ключевых площадок подготовки специалистов в области интегративной психотерапии и транзактного анализа в Италии. Позднее данная линия получила дальнейшее развитие и в рамках IIFAB (Istituto Italiano di Formazione in Analisi Bioenergetica e Psicoterapia Integrata — Итальянский институт обучения биоэнергетическому анализу и интегративной психотерапии), что отражает стремление итальянской школы ТА к интеграции различных психотерапевтических подходов.

Символично, что одна из исследовательских конференций EATA, запланированная на 2026 год, пройдет в Папском Салезианском университете в Риме — академическом пространстве, с которым была связана многолетняя исследовательская и преподавательская деятельность Шиллиго. Это подчеркивает сохраняющуюся значимость его вклада в развитие современного итальянского и европейского ТА-сообщества.

Мария Тереза Романини. Фотография из архива Марко Маццетти

Наряду с уже упомянутыми фигурами Новеллино также отмечает вклад Марии Терезы Романини и ее коллег, начавших проводить обучающие программы в конце 1970-х годов. Их деятельность была связана с формированием устойчивых образовательных и институциональных структур итальянского транзактного анализа.

Таким образом, в истории итальянского транзактного анализа можно выделить следующие типы лидерства: диффузионное, связанное с распространением подхода и формированием сетей; институциональное, связанное с созданием школ и обучающих центров; теоретическое, связанное с развитием собственных направлений внутри ТА. Именно в этом контексте следует рассматривать вклад Мойзо, Новеллино, Романини и Шиллиго.

За пять десятилетий итальянский транзактный анализ сформировал целые поколения специалистов. Сегодня развитие продолжается благодаря деятельности новых поколений специалистов, активно вовлеченных в обучение, супервизию и международные профессиональные проекты. Фокус постепенно переходит с отдельных ведущих фигур на процессы взаимодействия между ассоциациями, школами и исследовательскими группами, в рамках которых формируются и передаются знания. В этом контексте ключевым становится не столько выделение отдельных «фигур влияния», сколько развитие диалога между различными направлениями и институциями, что отражает более широкую тенденцию к формированию профессионального сообщества как сети взаимосвязанных практик. Разнообразие теоретических и практических направлений выступает одновременно ресурсом развития и фактором, усложняющим процессы институциональной координации.

Важно также добавить, что развитие профессионального обмена между итальянским и русскоязычным сообществами транзактного анализа происходило не только через публикации и обучение, но и через международные образовательные инициативы EATA. По свидетельствам представителей российского сообщества, в рамках аутрич-программ EATA Россию посещала Мария Тереза Този — представительница социально-когнитивного и нарративного направления итальянского транзактного анализа. Подобные встречи способствовали знакомству русскоязычных специалистов с современными направлениями итальянской школы и расширяли пространство профессионального диалога.

Формирование школ и профессиональных ассоциаций в Италии

Формирование школ и профессиональных ассоциаций в Италии происходило практически синхронно с распространением самого метода, что свидетельствует о ранней ориентации сообщества не только на освоение теоретической модели транзактного анализа, но и на ее институционализацию. Уже к началу 1980-х годов существовала AIAT, была реализована первая формализованная обучающая программа (1978/79), а также формировалось поколение первых сертифицированных специалистов (Rotondo, 2013). Это указывает на то, что итальянское сообщество достаточно рано стало выстраивать не только образовательные, но и организационные рамки идентичности.

Одновременно в Италии происходило формирование разветвленной сети ассоциаций и обучающих центров, возникавших в разные исторические периоды. После создания AIAT в 1976 году появились и другие значимые структуры: SIMPAT — Società Italiana di Metodologie Psicoterapeutiche e Analisi Transazionale (Итальянское общество психотерапевтических методологий и транзактного анализа, 1979); IRPIR — Istituto di Ricerca sui Processi Intrapsichici e Relazionali (Институт исследования интрапсихических и реляционных процессов, 1981); IAT — Istituto di Analisi Transazionale (Институт транзактного анализа, 1984); AUXIMON — Associazione per lo Studio e lo Sviluppo delle Risorse Umane (Ассоциация по изучению и развитию человеческих ресурсов, 1991); CPAT — Centro di Psicologia e Analisi Transazionale (Центр психологии и транзактного анализа, 1998); IANTI — Istituto Italiano di Analisi Transazionale Integrativa (Итальянский институт интегративного транзактного анализа, 2003); INPerformat — Istituto Nazionale di Psicologia e Formazione Transazionale (Национальный институт психологии и подготовки в области транзактного анализа, 2016). Такая множественность институциональных форм указывает на децентрализованный характер развития итальянского транзактного анализа и отсутствие единого доминирующего центра.

Приведенные данные важны не только как хронологическое описание, но и как показатель специфического способа институционализации итальянского транзактного анализа. В отличие от моделей, ориентированных на централизованное управление, в Италии данный процесс разворачивался через сосуществование множества ассоциаций и обучающих центров, отражающих разнообразие теоретических подходов и позиций.

Важным институциональным вопросом в истории транзактного анализа в Италии стало соотношение между профессиональными ассоциациями и учебными школами. Эта проблема особенно обострилась в конце 1980-х годов в связи с принятием закона Оссичини (Legge 56/1989), регулирующего профессию психолога и вводящего систему государственного признания школ психотерапии. В новых условиях обострился вопрос о формах национального представительства транзактного анализа, а также о координации между различными обучающими структурами, получающими государственное признание.

В одном из интервью Микеле Новеллино объясняет происхождение SIAT — Società Italiana di Analisi Transazionale (Итальянского общества транзактного анализа). По его словам, идея создания данной структуры возникла в контексте подготовки к институциональному признанию обучающих программ. Предполагалось сформировать ассоциацию, сохраняющую характер профессионального объединения, которая могла бы одновременно выполнять координирующую функцию и способствовать адаптации сообщества к новым нормативным условиям (AIAT, 2025a).

Наряду с этим создание SIAT было связано с попыткой преодоления фрагментации. По мере развития различных школ и центров пространство транзактного анализа становилось все более дифференцированным, что затрудняло формирование единой профессиональной репрезентации на национальном и международном уровнях. В этой ситуации была предложена модель организации, которая способна объединить представителей различных направлений и выработать общие критерии.

В создании SIAT участвовали Карло Мойзо, Микеле Новеллино, Мария Бонариа Лоренти, Пио Шиллиго и Карло Альберто Кавалло. Предполагалось, что новая организация сможет координировать общие интересы итальянских транзактных аналитиков и представлять их в международных структурах (AIAT, 2025a; Novellino, 2020).

Однако данная инициатива не привела к формированию устойчивой централизованной структуры. Как отмечает Новеллино, предложение о том, чтобы SIAT представляло Италию в EATA и выполняло координирующую роль в экзаменационных процедурах, встретило сопротивление со стороны отдельных школ, заинтересованных в сохранении автономии своих обучающих программ и сертификационных процессов (AIAT, 2025a).

Новеллино в своем более позднем письме Карло Мойзо подводит итог этой попытке, отмечая, что идея создания национальной структуры, функционально аналогичной ITAA, не получила реализации в условиях конкурирующих образовательных и институциональных интересов. В результате SIAT осталось значимым, но лишь частично реализованным проектом, тогда как итальянское пространство транзактного анализа продолжило развиваться через множественность ассоциаций и школ (Novellino, 2020; Rotondo, 2013).

Таким образом, история формирования школ и ассоциаций в Италии отражает не только процесс институционализации транзактного анализа, но и устойчивое напряжение между логикой общего представительства и стремлением отдельных обучающих центров к автономии. Данное напряжение во многом определило специфику итальянской модели развития транзактного анализа, для которой характерно устойчивое сосуществование кооперации и институциональной автономии.

Международные связи итальянского ТА

Международное измерение является неотъемлемой частью истории итальянского транзактного анализа с самых ранних этапов его развития. Уже Анна Ротондо, описывая конец 1970-х и начало 1980-х годов, говорит о «первых международных контактах», прежде всего с ITAA (Rotondo, 2013). Таким образом, становление итальянского сообщества происходило не в изоляции, а в постоянном соотнесении с международным транзактно-аналитическим полем.

Микеле Новеллино подчеркивает, что международная активность Карло Мойзо была чрезвычайно широкой: благодаря языковым способностям он проводил обучение в различных странах, включая Францию и Бельгию. Сам Новеллино описывает свою подготовку у супругов Шифф. Он также участвовал в обучающих программах, связанных с Ричардом Эрскином, в частности в Германии и Великобритании. Кроме того, в течение нескольких лет он входил в совет EATA (AIAT, 2025a).

Эти данные позволяют сделать вывод о том, что международные контакты не являлись периферийным элементом развития, а выступали его структурной частью: обучение, супервизия и теоретическое становление итальянских аналитиков с самого начала происходили в транснациональном контексте.

С международным полем были тесно связаны и сертификационные процессы. Уже в начале 1980-х годов в AIAT формировалось сообщество сертифицированных специалистов (CTA) и дидактических кандидатов (didactic trainees), что свидетельствует о быстром включении итальянского ТА в международную систему стандартизации.

Международное измерение выражалось не только на уровне образования, но и в области теоретической разработки. В воспоминаниях Новеллино особое место занимает их совместная с Мойзо работа по утверждению психодинамических оснований транзактного анализа в международном психотерапевтическом контексте. Речь шла не только о развитии собственной теоретической линии, но и о научной полемике: психодинамический подход обсуждался и сопоставлялся с другими направлениями ТА в рамках международных публикаций и конференций.

Карло Мойзо и Фанита Инглиш Источник: blogincultura.blogspot.com

Так, в международных журналах (в частности, Transactional Analysis Journal и Script) велись открытые дискуссии между представителями различных направлений — например, между психодинамическим подходом и позициями Клода Стайнера или Фаниты Инглиш. Эти дискуссии носили публичный и аргументированный характер, отражая научную культуру, в которой различия не подавлялись, а становились предметом коллегиального диалога.

Таким образом, международное пространство выступало не только как канал распространения идей, но и как среда их критической проверки и теоретического развития.

Существенную роль в международной циркуляции знаний играл также журнал Neopsiche. Одной из ключевых редакционных задач стала систематическая публикация переводов статей из Transactional Analysis Journal, которые не только расширяли доступ к международной литературе, но и задавали направления тематических выпусков и экспертной рефлексии (La Redazione, 2013; Casalegno, 2013). Таким образом, Neopsiche функционировал как медиатор между итальянским и международным профессиональными пространствами, обеспечивая циркуляцию идей и формирование общей научной повестки.

Важно отметить, что международная включенность итальянского ТА проявлялась и на уровне крупных событий. В 1983 году в Италии был проведен один из первых конгрессов EATA, что свидетельствует о признании итальянского сообщества как значимого участника европейского поля. В последующие десятилетия участие в международных конгрессах, а также организация совместных мероприятий стали устойчивой практикой, укрепляющей связи.

Такая многомерная международная включенность стала одной из ключевых причин того, что итальянская школа не ограничилась рецепцией идей транзактного анализа, а смогла внести собственный теоретический и клинический вклад, признанный на европейском и международном уровне.

В итоге итальянский транзактный анализ сформировался как сложное профессиональное пространство, объединяющее различные школы, ассоциации и теоретические направления, активно взаимодействующие с международным сообществом. Эта международная включенность создала условия для дальнейшего распространения итальянских моделей и опыта за пределами страны. Одним из наиболее значимых направлений такого обмена стало формирование устойчивых связей между итальянским и русскоязычным сообществами транзактного анализа.

Профессиональные связи между Италией и русскоязычным сообществом ТА

Формирование устойчивых связей между итальянским и русскоязычным сообществами транзактного анализа стало одним из значимых направлений международного развития ТА в последние десятилетия. Если в предыдущих разделах речь шла о становлении итальянского транзактного анализа как профессионального и институционального поля, то в данном контексте особый интерес представляет то, каким образом итальянский опыт оказался включен в развитие русскоязычного сообщества. Эта передача осуществлялась не только через распространение отдельных теоретических положений, но и через обучение, супервизию, перевод, публикации и длительное профессиональное взаимодействие. В результате речь идет не о простом заимствовании моделей, а о многоуровневом процессе, включающем как передачу знаний, так и создание новых форм профессиональной культуры.

Микеле Новеллино и Марко Маццетти. Фотография из архива Марко Маццетти

Начиная с 2000-х годов участие итальянских специалистов в развитии транзактного анализа в России и других русскоязычных странах приобретает устойчивый и многоканальный характер. Оно реализуется через очные семинары, вебинары, индивидуальные и групповые супервизии, тематические обучающие программы, а также переводческую и издательскую деятельность. В этом процессе задействованы многие представители итальянской школы, среди которых Марко Маццетти, Мара Скольере, Раффаэле Мастромарино, Мария Луиза Де Лука, Мария Тереза Този, Анна Эмануэла Танголо, Франческа Виньоцци, Энрико Бенелли, Лука Форнари, Алессандра Пьерини, Симона Рамелла Пайя и другие. При этом значим не столько сам перечень имен, сколько тот факт, что их участие не ограничивалось отдельными эпизодами: постепенно формировалась сеть устойчивых профессиональных контактов, в рамках которой передавались не только теоретические концепции, но и способы клинического мышления, образовательного взаимодействия и организации супервизионной работы.

Особую роль в этом процессе сыграл перевод как механизм профессиональной медиации. Благодаря работе российских переводчиков, билингвальных преподавателей и специалистов, способных удерживать одновременно два профессиональных контекста, итальянские тексты и концепции ТА получили возможность циркулировать в ином языковом и культурном пространстве. Существенное значение имели также переводы статей итальянских авторов и создание цифровых библиотек и открытых репозиториев, расширивших доступ к материалам для специалистов, не владеющих английским или итальянским языком. Все это способствовало формированию общего профессионального поля, в котором итальянский ТА мог быть не просто прочитан, но и практически освоен.

В более поздний период, особенно в 2022–2025 годах, значимость этих связей усилилась. В условиях ограничений очного взаимодействия и роста потребности в профессиональной поддержке онлайн-форматы стали одним из центральных каналов передачи знаний. Дистанционные семинары, супервизии и учебные группы позволили сохранить непрерывность профессионального диалога и одновременно расширили доступ к итальянской школе для специалистов из различных регионов русскоязычного пространства. В этом смысле профессиональные связи между Италией и Россией развивались не только как институционально оформленный обмен, но и как форма устойчивого реляционного присутствия, в которой значимыми оказывались поддержка, регулярность контакта и совместное осмысление клинического опыта.

Наряду с передачей практик существенное значение имела передача концептуальных моделей. Одной из наиболее заметных линий влияния стало введение в русскоязычный контекст более сложного и рефлексивного понимания терапевтических отношений. В работах Карло Мойзо трансфер описывается не как вторичное явление, сопровождающее терапию, а как поле довербального присутствия, в котором проявляются телесные сигналы, бессознательные ожидания и аффективные движения клиента. Контрперенос при этом рассматривается не как помеха, а как важный диагностический инструмент, позволяющий лучше понять внутреннюю организацию клиента, особенно в случаях глубокой дезорганизации и травмы (Moiso, 1985). Микеле Новеллино развивает эту линию, различая инструментальный и аффективный контрперенос и подчеркивая, что участие терапевта в отношениях не исчерпывается технической функцией, а включает подлинное реляционное присутствие и чувствительность к бессознательной коммуникации (Novellino, 1984).

Для русскоязычного пространства это имело особое значение, поскольку обучение ТА в течение длительного времени в большей степени опиралось на структурную ясность, анализ транзакций, контракт и технику интервенции. Влияние итальянской школы способствовало смещению акцента с вопроса о том, что именно делает терапевт, к вопросу о том, как он присутствует в отношениях. Субъективный опыт специалиста, ранее нередко воспринимавшийся как второстепенный или недостаточно профессиональный, начинает рассматриваться как клинический ресурс. Особенно значимым это оказалось в работе с пограничной и психотической организацией личности, где эмоциональные и телесные сигналы нередко становятся более информативными, чем вербально оформленные транзакции. Тем самым вклад Мойзо и Новеллино заключался не только в передаче отдельных понятий, но и в сдвиге общей клинической парадигмы в сторону большей рефлексивности и внимания к реляционному полю (Moiso, 1985; Novellino, 1984).

Другим важнейшим направлением влияния стала супервизия. В этой области ключевую роль сыграли работы Марко Маццетти, в которых супервизия описывается не только как инструмент контроля качества подготовки, но и как самостоятельное профессиональное пространство, обладающее собственной этикой и методологией. Его модель опирается на идею триадического альянса между клиентом, супервизируемым и супервизором, а также на контрактную ясность, взаимность и внимательное исследование параллельных процессов. В более поздних работах Маццетти подчеркивает также значение субъективности, взаимного роста и ответственности участников супервизионного процесса (Mazzetti, 2004).

Для русскоязычного контекста этот подход оказался особенно значимым, поскольку в ряде образовательных сред супервизия традиционно понималась преимущественно как оценочная и вертикально организованная практика. На этом фоне реляционная модель Маццетти открыла возможность мыслить супервизию не как процедуру контроля, а как пространство профессионального обучения, в котором могут быть легитимно исследованы чувства, сомнения, растерянность, ошибки и феномены реляционного поля. Это способствовало развитию иной профессиональной культуры, где личная ответственность сочетается не с подчинением авторитету, а с автономией, диалогом и совместным анализом клинического процесса (Mazzetti, 2004).

Существенным оказался и вклад Дзефиро Меллаквы¹, связанный с расширением клинической оптики ТА в сторону большей чувствительности к психотическому страданию. Его работы предложили русскоязычному сообществу язык для описания тех состояний, которые долгое время оставались преимущественно в поле биологической психиатрии. Понятие «первичное исключение», введенное Меллаквой, позволяет понимать психотическую дезорганизацию не как простую регрессию, а как более фундаментальный разлом субъективности, затрагивающий еще не интегрированные части Я (Mellacqua, 2014). В дальнейшем эта линия была развита в монографии Il sé nudo (в пер. с итал. «Обнаженное Я»), где психотическая организация описывается через недифференцированные и некоммуницирующие эго-состояния, а акцент переносится на терапевтическое присутствие, удерживание и сопровождение фрагментированного опыта (Mellacqua, 2020).

Для российского профессионального сообщества этот вклад был значим еще и потому, что ведущая часть TSTA-специалистов имеет психиатрическую подготовку, а значит, нуждается в моделях, способных соединять психодинамическое, реляционное и клиническое измерения. Влияние Меллаквы выразилось не столько во введении новой техники, сколько в расширении самой терапевтической позиции: психотический клиент стал осмысляться как субъект, сохраняющий смысл и реляционную направленность даже в наиболее фрагментированных формах опыта. Тем самым итальянская школа способствовала углублению гуманистического измерения ТА и расширению его клинических возможностей (Mellacqua, 2014; Mellacqua, 2020).

Однако профессиональные связи между Италией и русскоязычным сообществом ТА не исчерпывались передачей теоретических моделей. Не менее важным было влияние реляционного и педагогического стиля итальянской школы. В данном случае передавалось не только содержание, но и определенный способ профессионального присутствия: меньшая жесткость иерархий, большая коллегиальность, внимание к атмосфере обучения, признание уязвимости обучающегося и восприятие супервизии как пространства роста, а не контроля. В русскоязычной среде, где ТА часто занимает менее институционально устойчивое положение по сравнению с другими направлениями психотерапии, именно этот стиль способствовал формированию чувства профессиональной принадлежности и укреплению горизонтальных связей между специалистами.

Вместе с тем процесс передачи не был полностью линейным. Итальянские модели возникали в другом культурном и институциональном контексте и не всегда могли быть непосредственно перенесены в постсоветскую профессиональную среду. Определенные трудности создавали различия в образовательных структурах, более сильное влияние психиатрической традиции, а также необходимость языкового посредничества, связанного с риском упрощения сложных концепций. Кроме того, интерес к итальянской школе в отдельных случаях сопровождался опасностью идеализации иностранного опыта и недостаточным вниманием к локальным профессиональным ресурсам. Поэтому более корректно рассматривать данный процесс не как простое заимствование, а как постепенную адаптацию и интеграцию, в ходе которой международные ориентиры переосмыслялись в соответствии с задачами и условиями русскоязычного сообщества.

Таким образом, профессиональные связи между Италией и русскоязычным сообществом ТА сформировались как сложный и многослойный процесс, включающий обучение, супервизию, перевод, публикации и передачу профессиональной культуры. Значение итальянской школы определялось не только содержанием отдельных концепций, но и тем, что вместе с ними передавались иные формы клинического мышления, педагогического взаимодействия и профессиональной принадлежности. Именно в этом сочетании теоретического, реляционного и институционального измерений заключается один из наиболее существенных вкладов итальянской традиции в развитие русскоязычного транзактного анализа.

¹ Также может использоваться написание Зефиро Меллакуа.

About the authors

Elena E. Dubrovina

Author for correspondence.
Email: dubrovinaelen@gmail.com
ORCID iD: 0009-0005-4422-9573

Psychologist practicing in the transactional analysis modality, Bachelor’s degree in Psychology (Italy), private practice, member of SITA, ORTA, EATA, and AIAT (Italy), author of scholarly publications and speaker at national conferences in Italy

References

Supplementary files

Supplementary Files

Action

1. JATS XML

Download

2. Carlo Moizo Source: blogincultura.blogspot.com

Download (338KB)

Indexing metadata

3. Carlo Moiso, Pio Schilligo, Michele Novellino (from left to right) Source: blogincultura.blogspot.com

Download (401KB)

Indexing metadata

4. Maria Teresa Romanini. Photograph from the archive of Marco Mazzetti.

Download (23KB)

Indexing metadata

5. Carlo Moizo and Fanita English. Source: blogincultura.blogspot.com

Download (47KB)

Indexing metadata

6. Michele Novellino and Marco Mazzetti. Photo from Marco Mazzetti’s archive.

Download (782KB)

Indexing metadata